Фантастика. Рассказы книга 1

Его чарующий голос, напомнит ей о несчастных измученных трибах, и она обратит сияющий взор на заблудших детей.

Очень возможно, она поможет в нелегкой борьбе с четверорукими монками и прочими ужасами жестокого мира. А ещё возродит все сгинувшие во тьме племена. Скорее всего, она многое даст народу паломника. Подарит всем сытую, долгую и счастливую жизнь. Ведь все эти века, они исполняли довольно тяжёлую миссию.

Пока паренёк совершал ритуал, верный Данг находился поблизости. Он спокойно лежал в дальнем углу, отведённом для шестиногов паломников.

Зверь устало сощурил оранжевого цвета глаза и с обожанием смотрел на своего молодого хозяина. На самого ловкого и красивого из племени трибов.

Своим ростом, охотник почти на ладонь не дотягивал до полутора метров. Низкий скошенный лоб и толстые надбровные дуги нависали над круглыми небольшими глазами, спрятанными во внушительных впадинах. Во тьме помещения вертикальные зрачки у паломника сильно расширились и были сейчас почти что квадратными.

Массивные челюсти выдавались вперёд. Огромный рот растянулся в жуткой гримасе. Расположенные во много рядов, крупные зубы, торчали из приоткрывшейся пасти.

Свалявшаяся в колтуны, густая и тёмная шерсть, покрывала голову, шею и всё крепкое тело. Охотник сильно сутулился. Длинные руки висели вдоль тела и доставали почти до колен. Довольно кривые, короткие ноги были чуть согнуты.

Одежда паренька состояла из куртки и просторных штанов. Всё было неумело пошито из грязной, плохо обработанной кожи.

На поясе висел примитивный деревянный чехол с обсидиановым острым ножом. На ногах виднелись обмотки из старых шкур и грубые лапти, сплетённые из древесного лыка.

Райл стоял возле когда-то огромной, а теперь почти целиком сгоревшей свечи, отлитой из пчелиного воска. Он с благоговением смотрел на древнюю фреску, написанную столетья назад. Изображенная итальянским художником Дева Мария сидела с младенцем в руках и кротко смотрела на молодого паломника.

Четырехпалая ладонь молодого охотника, весьма походила на клешню гигантского рака. Неуклюжие толстые пальцы, завершались чёрными, звериного вида когтями. Райл крепко сжимал зажигалку двадцатого века в потёртом титановом корпусе.

Рядом с парнишкой лежала могильная плита из гранита. На ней едва проступала древняя надпись: – Здесь покоиться великий тенор всех времён и народов – Энрико Карузо. В его честь изготовлена эта свеча.