Беседа с адвокатом

Тем более, что основным, а часто единственным доказательством было признание вины обвиняемым.

ДАНИИЛ – А процесс в средневековом Казахстане чем-то отличался?

ТАИР – Да, и причем очень сильно. Мы говорили о процессе европейском. У нас в Казахстане более тысячи лет существовал суд биев, которых люди выбирали сами. Причем исполнение его решений было стопроцентным. Вместо смертной казни применялась система денежных выплат. Чем тяжелее правонарушение, тем выше стоимость денежного взыскания. Если дело было несложным, его рассматривал один бий.

Если сложное, то пять. Ну, а если в спор вовлекались представители разных жузов, тогда число биев могло достигать двадцати. Стороны могли привлекать к спору защитников, обладающих знаниями, ораторскими способностями и авторитетом. К сожалению, после прихода Советской власти, в двадцатые – тридцатые годы, суды биев, а также и другие духовно-религиозные лидеры, были уничтожены, причем, зачастую, физически. А потом уже после Второй мировой войны был сформирован советский человек, лояльный к карательной советской судебной системе.

ДАНИЯЛ – Понятно. Пыток и других недозволенных методов следствия в казахском праве не было. А как добывались признания в годы сталинских репрессий? Ведь многих казахских лидеров расстреляли по доносам. Инквизиционными методами?

ТАИР – Вы совершенно правильную провели аналогию. Дело в том, что политические процессы в сталинские времена проводились по такому инквизиционному принципу, часто вообще в закрытом режиме и без всякого участия защиты ни на стадии досудебного следствия, ни в ходе суда.

И признание обвиняемого считалось «царицей доказательств». Я бы даже сказал, что в годы репрессий вообще никаких вменяемых правил не было. Такого себе даже средневековая инквизиция не позволяла.

ДАНИИЛ – А какие правила были у инквизиторов в средневековой Европе?

ТАИР – Честно говоря, тоже весьма своеобразные. Обвиняемой женщине меньше доверяли, чем мужчине, бедному – меньше, чем богатому. Вы уже и без меня догадались, что в ходу были пытки.

Но в Средневековье одну и ту же пытку два раза применять было нельзя.

ДАНИИЛ – Ну – уже плюс какой-никакой.

ТАИР – Правда, пыток тогда придумывали столько, что для получения «царицы доказательств» все равно хватало. А обвиняемый фактически был не субъектом уголовного процесса, а его объектом.

ДАНИИЛ – Что это значит?

ТАИР – Что он сам, хотя и присутствовал на процессе, но только как предмет, из которого выколачивали признание.