Беседа с адвокатом

Поэтому я часто отрывался от своих «шпаргалок», переходил со специфического языка юридических формул на простой обыденный язык и хотя старался следовать общей структуре лекционного курса, порой позволял себе «перескакивать» с одной темы на другую. Этого требовала логика живой беседы, в которую часто перетекали лекции.

Честно говоря, меня это не огорчало, а радовало. Ведь конкурировать с признанными учеными, теоретиками юриспруденции вовсе не входило в мои планы. Своей сверхзадачей я считаю совсем другое: вооружить молодых людей, которые начинали свой путь как юристы, да и просто как заинтересованные и не равнодушные к будущему своей страны граждане Казахстана, практическими знаниями относительно того, как в реальности, а не в идеале, функционирует казахстанская уголовно-процессуальная система.

Мне также хотелось поделиться с ними и своим видением того, в какую сторону эта система должна эволюционировать. Тем более, что каждый в силу обстоятельств может стать её вольным, а часто и невольным «винтиком», испытать на самом себе те самые, иногда не совсем приятные особенности.

Мне хотелось предупредить их о «не видимых глазу подводных камнях и рифах», которыми чревато плавание в «правовом» море. Сделать это было тем легче, что в силу своей «юридической» биографии мне довелось поработать на разных полюсах судебных уголовных процессов, увидеть их с разных точек зрения. Поэтому, думаю, что мой практический опыт и обеспечил интерес слушателей к лекциям.

Мне приятно отметить, что некоторые, особенно любознательные, старались продолжить беседу за пределами лекционного зала, просили прояснить на конкретных примерах те или иные, не совсем понятные им тонкости законодательства.

Порой такие беседы перерастали в целые дискуссии. Такие дискуссии позволили мне и самому на многое взглянуть по-новому. Кстати, я лишний раз убедился, что молодое поколение, особенно не получившее специального образования, отличается, я бы сказал, крайней юридической наивностью. О том, как протекают досудебное расследование и судебный процесс, оно, поколение, судит, в основном, по сериалам о Перри Мэйсоне или – что географически несколько ближе к нам, но столь же далеко от реальности – по сериалам о сладких трудовых буднях каких-нибудь питерских «оперов», прокуроров и адвокатов, которые все проблемы решают за считанные часы, благодаря собственным уникальным дедуктивным способностям или волшебным экспертным технологиям, а чаще – прыжкам с крыши и стрельбе из табельного оружия.