Железные рыцари

ОЧЕНЬ далеко от ядра, выше галактической плоскости… В общем, в округе, на сотню световых лет нету не только пригодных к жизни систем, но даже звёзд в стадии нормального свечения. Одна наша Белая. И само существование её в этом галактическом Зажописнске – нерешённая загадка природы.

И даже когда были войны, например – с ксеносами-кревами. Так-то у них было какое-то самоназвание, но настолько злостное, что выговорить его могли только выпускники Его Императорского Величества Ксенолингвистического Института. Где все пятнадцать лет обучения только и занимались что тренировками пастей и связок, чтоб это злостное название выговорить.

Ну а все нормальные люди звали ксеносов кревами, потому что похожи были они на трёхметровых сухопутных креветок.

Так вот, даже кревы, ведущие с людьми войну на уничтожение (и благополучно в ней самовыпиленные) прислали к Белой один-единственный разведывательный шлюп. В котором, по легендам, кревов и сварили. Устроив на Белояре всепланетный креветочный пир, по случаю торжества Человечества.

По моему с супом из кревов – байки. Потому что кревы в суп вроде бы не очень годились, какая-то химия у них неправильная. Но легенда ходила упорно, подтверждаемая гордым и хищным клацаньем зубами рассказчика.

И выходило, что Белояр никому, в общем-то, не нужен. Раз в полгода прилетал тяжёлый лайнер Имперской Космонавигации, делавший ради нашего захолустья основательный крюк. Смысла в его прибытии было немного – налогов Белояр фактически не платил, денег на путешествия у белоярцев было немного.

Так, наберётся сотня-другая добровольцев в Звёздный Легион, но ради них гонять многокилометровый грузопассажирский лайнер никто бы не стал. Если бы не правило и как это… доктрина Империи. Насчёт связи, коммуникаций и всякого такого.

Так что с неудачной попытки захвата Белояра личный корабль моего папаши и корыто пиитов, привезшее Никса были единственными кораблями, кроме космонавигаторов, вышедшими на орбиту Белой.

Вот и выглядела подготовка к какому-то там возможному военному вторжению как этакая “военная игра”.

Причём, судя по азартно горящим глазам бородатых дядек – так выглядела она не только в моём воображении.

А с другой стороны, если бы Благоград был бы мегаполисом, как в голо, было бы мне очень худо. Первое время уж точно. Потому что никсова наука, в меня вбитая кибернетическим мозгоклюйством и колотушками (кторые этот сволочной пиит называл “педагогический процесс”) требовала контролировать окружение и выявлять возможные опасности.