Железные рыцари

Но помер как последний свинтус, оставив меня круглым сиротой! И на злостное пиитское поругание!

Так вот, Никс меня забирает. Арендует у нашей Фамилии домик в столице, причём за деньги. И начинает меня не покладая манипуляторы растить и издеваться.

При этом, до поры, когда мне исполнилось восемь лет, отношения с Безмолвными (ну, не самая красивая фамилия у матушкиной семьи, но и не худшая) были подчёркнуто-нейтральными. Пока, в эти самые восемь лет меня Гаврила Безмолвный, старший в фамилии, не пригласил поговорить.

Ну я и согласился, направившись к нему после учёбы. А вот там дядька начал мне нести какую-то фигню, причём “фигню” – это если не материться. Про какие-то скрепы, устои, мои немеренные задолженности перед фамилией.

– А за что я вам должен-то? – поинтересовался я, искренне по малолетству удивившись.

– За рождение, за уход, за матушку свою…

– Так я её даже не видел! – возмутился я тогда. – А Никс сказал что все денежные вопросы закрыл! За что я должен-то?!

– Щенок неуважительный! – начал орать покрасневший дядька.

 – Ну ничего, сейчас научу уважению, которое в тебя нелюдь не вбила!

И полез драться. Или наказывать, или ещё чего. Здоровый, красный, толстый. С бородищей здоровенной.

Но мне было восемь лет. А Никс меня уже четыре года мучил… ну учил в смысле. И учил чему-то совсем непонятному, потому что даже сейчас я не знаю, что за “стиль боя” он мне преподавал. Ни в голо, ни в энциклопедиях я такого не находил, только отдельные элементы. А сам он на вопросы отвечал “Нет названия и стиля.

Учу правильно себя вести в бою”. Ну, для себя я этикеткой этот “стиль” назвал, частично в шутку.

Так вот, смысл этикетки был не в ударах-захватах-заломах и прочем. А в том, чтобы установить уязвимые части противника и цель, ради которой которой ты с ним схлестнулся. И путь достижения этой цели кратчайшим путём, с минимальными затратами времени и сил.

Для начала я шмыгнул под стол, с грозным визгом: “не поймаешь, жирдяй!” И скакал под столом и вокруг него, пока ревущий и красный дядька забыл об осторожности и стал, расставив в стороны свои грабли, меня ловить.

Ухватил я граблю за мизинец, дёрнул и вывернул – вывихнул, скорее всего, легковат я был и мелковат для перелома. Дядька зашипел, выпрямился и получил моими кулачками по шарам. Которые снизу, до верхних я не дотягивался. Верхние шары выпучил, полусогнутый, ну а я в прыжке в окладистую бородищу вцепился. И лбом дядьки об стол вопрос закрыл.