Железные рыцари. Род Волка

Но заняло четверть часа, а вот потом…

– Господа, вы не находите что системная оборона Тау Верде находится в удручающе прискорбном состоянии?

– О да, вы как точно подметили, маркиз. И пути к Ангарам в Академии никак не отвечают условиям военного времени. Представьте – мне даже наступили на ногу! И я не могу привлечь оскорбителя к ответу: его вина ничтожна, виной всему узкие, негодные коридоры!

– Исключительно правильное замечание, барон. А вы что скажете, шевалье Безмолвный?

Аристократический трёп, чтоб его.

Точнее старческое брюзжание, в исполнении моих ровесников. Самое неприятное, что обычно в этих жуть, каких аристократичных тусовках я появлялся с Себастьяном. И в натуре граф с готовностью включался в брюзжание. А вот теперь у меня такого полезного Себастьяна нет, а эти соседушки ко мне обращаются. Типа, побрюзжи-ка Гален с нами, мда. Ну, хоть отмазаться смог – всё же я не в коридоре или столовой там, а в целительских палатах. Да и вообще – в целительском саркофаге, на шлаги в комбез уходящие посетители взгляд украдкой бросали.

Так что закатил я глаза, да и изобразил страждущего Галена, изо всех сил.

– Вам нездоровится, Шевалье? – не остались мои потуги без награды.

– Признаться, немного, – с мужественно-страдающей физиономией озвучил я, сделав небрежный жест в сторону трубок. – Но вы продолжайте, господа…

– Простите, но вынуждены вас оставить. Примите искренние извинения, шевалье – дела. И скорейшего вам выздоровления.

И, к счастью, свалили. Нет, вроде даже неплохие парни… Но блин, как они умудряются часами брюзжать?! Впрочем, Себ тоже брюзжит, хорошо что не со мной, напомнил я себе.

А дальше у меня выходило окно – я на час на “смену” ходоков к Безмолвному телу рассчитывал. А соседей выпнул пораньше. Так что даже перекусил спокойно – кнопка вызова, как и кнопка замыкания саркофага была под рукой. Правда явившаяся врачиха аппетиту не способствовала. Видок у тётки был ОЧЕНЬ кислым. Но на мое “покушать бы” она кивнула. И вскоре припёрла поднос с… Да даже не соплями! У соплей хоть какой-то вкус есть, в отличие от этой сероватой бурды и белёсой жидкости.

Я даже браскоммом проверил – нет, всё нормально и вроде даже полезно, ни яда, ни снотворного. Но пакость редкостной пакостности по консистенции, с полным отсутствием вкуса. Впрочем – сожрал, хотя отвращения скрывать не стал.

А следующей на очереди у меня была Мари. И её появление на пороге было довольно занятным, как и последующее.