Протоапостол. Благовествование Гермы. О ком свершилось 14-е чудо Христово?

Как бы я ни забежал вперед своими мыслями, своим воображением, Он там прежде меня, и я всегда, неизбежно в Нем совершаю свой бег, всегда имею Его свидетелем путей моих. Очи Его отверсты на вся пути сынов человеческих (Иеремия 32:19). Камо пойду от Духа Твоего, и от лица Твоего камо бежу (Пс 138:7)?» – Св. Иоанн Кронштадтский. Моя жизнь во Христе. Том 1, п. 230.] Бог ведает сердце Гермино в том числе – и вот Феофан причастился ведению сему, и не потому ли проникновенен столь сказ Феофанов об ОТЛИЧИТЕЛЬНЫХ Гермы свойствах? Они выделяют его из ряда прочих святых, поименованных в послании Павловом.

«Особенное Божье благоволение» имел Герма, – говорит Феофан. – И удостоен был свыше «особенных» же «видений и откровений». А к этому еще присовокупляет: «слагается из которых вся жизнь его»! (Если б вот моя жизнь, грешная, – слагалась из видений и откровений, мне посылаемых свыше!.. то не была бы грешной… но грешник есмь, увы мне.)

Итак, Феофан свидетельствует истотность, богорожденность писаний Гермы.

Святой не видит в них ни блазнений, ни отсебятины. Он чувствует человека этого – Герму – всетвердо ставшим на путь растворения себя в Боге.

Такого сорастворения, которое врата Домой взыскующим растворяет. Поэтому говорит Феофан о Герме ученикам своим: «преискренняя простота веры и беспрекословная покорность внушениям Божиим» – качества, которые привлекают «особенное Божье благоволение»!

Скажут: а почему бы Феофану тогда не назвать Герму прямо ПРОТОАПОСТОЛОМ? почему не просветить современников, коль скоро уж обнаружилась в затворе святителю такая о Герме истина?

Тут можно только гадать.

Возможно, потому не употребил такое слово святитель, что забыто было оно ко времени Феофанову. Что толку так величать, коли люди смысл величания разуметь не смогут?

А может и САМОВИДНЫМ почел сие святой русский, в затворе-то пребываючи? Затвор ведь… особый мир! То есть и не мир уже даже суть, а… НАДМИРИЕ.

Прижизненная ГОТИМНА (говоря языком духовидца Даниила Андреева), где праведный как у Бога в горсти покоится (тогда как окаянному татю-грешнику, напротив, невыносимее кары нет, чем одиночное заключение).

Затвора сила такая: что тайна суть за семью печатями в миру – в затворе благословенном явится как на ладони поданное! Вот и представляется самозаточнику открывающееся там – не требующим каких-либо пояснений.