Одиссея «корабля дураков»

Впрочем, будет! По-прежнему солнца горьки,

Исступлены рассветы и луны свирепы,

Пусть же бури мой кузов дробят на куски, Распадаются с треском усталые скрепы.

Если в воды Европы я все же войду,

Ведь они мне покажутся лужей простою, Я бумажный кораблик, -со мной не в ладу Мальчик, полный печали, на корточках стоя.

Перевод Д.Бродского, 1929

«В литературной среде еще не существовал термин «символизм». А для французских символистов, появившихся чуть позже, это стихотворение стало гимном, каждый из них знал «Пьяный корабль» наизусть».

Французский философ Поль Мишель Фуко в книге «История безумия в классическую эпоху» отмечает что, в XV веке сумасшедших вывозили на кораблях в открытое море, которые называли кораблями безумия: «С наступлением эпохи Ренессанса область воображаемого пополняется новым объектом, который вскоре займет в ней особое место, это корабль дураков, загадочный пьяный корабль, бороздящий тихие воды притоков Рейна и Фламандских каналов… В моду входит сочинение «Кораблей», чей экипаж, состоящий из вымышленных героев, наделённые добродетелями и пороками или специальных типов, отправляется в великое символическое плавание, которое приносит персонажам, если не благоденствие, то по крайней мере, встречу со своей судьбой, либо с правдой о самом себе.

Так Симфориан Шампье слагает «Корабль государей и бранных подвигов дворянства» (1502 год) и вслед за ним, в 1503 году «Корабль добродетельных дам» и даже некий «Корабль здоровья». И конечно, ко всей этой вымышленной флотилии принадлежит знаменитое полотно Босха». Это полотно называется «Корабль дураков». Про него мы поговорим отдельно.

«В 2012 году в Париже текст «Пьяного корабля» был нанесен на длинную стену здания на улице Феру, недалеко от того места, где это стихотворение впервые было прочитано автором на собрании поэтической группы «Мерзкие братишки 30 сентябре 1871 года».

А. Рембо в 1873 году написал произведение «Одно лето в аду» и в нем он кружится в лабиринте противоречивых признаний.

После краха Востока, автор ищет пути спасения из болота Запада. Коран для него чужд. Он воспринимает его как продукт буржуазного мышления, а христианство не признает, как искреннюю религию. Артюр Рембо строго говорит, что ему следовало бы иметь свой ад для гнева… Внутри он отказывается от жизни и усиливает адское пламя, потому что райский остров Артюру Рембо заменили «пьяные сны».

Произведения таких авторов я называю эпосами горя сюрреализма.