Понятийность

В данном случае это означает, что назвать неадекватность адекватностью легче, чем эту адекватность реально строить. Поэтому появились представления о «множественных интеллектах» – эмоциональном, кинестетическом и прочих. То есть, «переживательном», «бегательном», «сексуальном» … Не хватает только жевательного и связанного с другими физиологическими отправлениями. Согласно таким представлениям, великий олигофрен Форрест Гамп, герой одноимённого фильма, обладал «бегательным интеллектом». Нет! Он, выбираясь из дебрей дебильности, учился рассуждать, в результате чего – совершать осмысленные адекватные поступки с осознаваемым учётом своих интеллектуальных затруднений.

Откуда возникла эта паранойя по поводу эмоционального интеллекта? Согласно представлениям современной психофизиологии, сформированным, в частности Николаем Александровичем Бернштейном, такие «интеллекты» – просто недоразвившиеся начатки так и не состоявшегося интеллекта, определённого выше. Для большинства людей «множественные интеллекты» – это способ успокоения и самоутверждения: «у нас тоже есть интеллект».

Для добросовестно заблуждающихся – это деятельность в лженауке. Для жуликов и проходимцев – возможность заработать на подорожавшую икру к бутербродам «обучением эмоциональному интеллекту». Разумеется, «с московским удостоверением». А не с удостоверением нижнедрюпинского колледжа актуального менеджмента. Предложений полон интернет. Вот так и формируется массовое принципиальное непонимание под вывеской с модным словом, не наполненным смыслом.

Мы пойдём другим путём. Мы вернёмся к нашей личности и реальной жизни, в которой личность складывается. Если мы выжили до сих пор – и как индивиды, и как вид, значит, понимание как-то складывалось. Мы развивались в процессе филетической эволюции вида, и понимание развивалось в этом же процессе. Это отмечено в книге Юрия Ивановича Новоженова «Филетическая эволюция человека». Из чего оно развивалось? Прежде всего, из классификации. Если бы наши предки не научились методом проб и ошибок классифицировать грибы на съедобные и несъедобные, нас бы сейчас не было.

А мы есть, и сами порой питаемся съедобными грибами. Дальше: одни грибы варим, другие можно и не варить. Одни вкуснее жареные, другие – солёные, третьи – маринованные. Это и есть классификация. Всё по полкам, по классам. Значит, инструмент формирования понимания зарыт где-то в классификации. Чем дальше мы продвигаемся в развитии, тем детальнее классификация, тем тоньше понимание.