Занимательная этика

В тот же день, чуть позже, я стал свидетелем нового набега мальчишеского племени на осиный городок…

Удрученный своим горем, я забыл об осах. Велико же было мое изумление, когда недели через полторы я увидел на знакомом месте, выгоревшем от костра, новый леток, откуда опять выползали осы. Неимоверное упорство насекомых, долготерпение и презрение к превратностям судьбы были столь очевидны, что я задумался над этим.

Вот, рассуждал я, не одна оса, а целое сообщество их подверглись нападению двуногих великанов, которые обрушили на их жилье гигантские обломки серых скал, потом забили вход огромным заостренным бревном, затем напустили небывалый исполинский пожар, но насекомые не отступили, а продолжали жить и бороться, не впадая ни в отчаяние, ни в уныние.

Чем я хуже их? Почему меня пожар выбил из колеи и я хожу потерянный?

И что вы думаете? В тот же вечер я принялся за научную работу» (К. Алтайский. Циолковский рассказывает. М., 1974. С. 216).

Подобное поведение репейника описано Л. Н. Толстым в «Хаджи Мурате».

Всюду жизнь

(Картина Н. А. Ярошенко)

Смысл картины в том, что и в самых тяжелых условиях человек живет, более того, не утратил способность радоваться живому – жизни.

Сражен великолепием маслянистого холста,

Где явствует душевная свобода,

Пусть путь их по этапу – не одна верста,

Но жизнь их – не другого рода.

И в заточении есть милосердие и доброта,

Мы видим лица радостны, озарены и кротки,

Такие люди же, как мы, но характерная черта:

Украденная воля – поперек оконные решетки.

Пускай резвится шустрая ватага голубей,

Хватая корм с досчатого перрона,

Я за свободу, до скончания дней

И, даже за стеною арестантского вагона.

Я преклоняюсь пред тобою, Н.А. Ярошенко.

Ты передал величие человеческой натуры,

И не сломить его Бастилией иль Шоушенком,

Ведь голуби летают, другое дело – "куры".

    Семен Камюров

Притча о двух лягушках, попавших в банку со сметаной

Существует притча о двух лягушках, попавших в банку со сметаной.

Одна из них смирилась со своей участью, прекратила сопротивление и погибла. Другая же продолжала прыгать, хотя ее прыжки и казались бессмысленными. Под ударами лягушачьих лапок сметана постепенно загустела, превратилась в комок твердого масла. Лягушка обрела в нем опору и выпрыгнула из банки.

Подобная притча существует о рыбаках, попавших в шторм. Два баркаса относило сильным ветром к скалам.