Теория прозы

искусств. Временник отдела словесных искусств. IV. Л., 1928. С. 6.]

«Как возможно введение элементов прозы в поэзию? Благодаря какому закону оно может существовать?»[26 - Тынянов Ю. Н. Стиховые формы Некрасова [1921] // Тынянов Ю. Н. Поэтика. История литературы. Кино. М.: Наука, 1977. С. 25.]

Постепенно выяснялось, что искать следует не только в области ритма, размера; не только в поэзии или прозе – это уже разумелось само собой. Тайна заключалась в их взаимодействии. То был радикально другой подход к словесному искусству, нежели знали до сих пор в России; возникала новая наука – художественная морфология, занятая изучением законов организации изобразительного, сценического и беллетристического (поэзии и прозы) материалов.

В частности, этим объяснялся интерес морфологов к кинематографу. Они были его ровесниками и получили редкий в истории всемирного искусства полигон: предмет развивался одновременно с теорией.

Сделанное русскими морфологами позволяет сформулировать законы развития художественной формы в литературе.

Язык поэзии и язык прозы – разные языки, которые, несмотря на отсутствие непроницаемой перегородки, развиваются по разным законам. Есть эпохи преобладания поэзии, есть – прозы, когда эстетический интерес к стиху слабеет, хотя работа над ним не прекращается. Внутри каждой из эпох поэзии и прозы существуют свои устойчивые взаимоотношения.

В стиховом времени высокий, громкий, торжественный язык (ода) сменяется тихим, интимным (элегия). Ода и элегия в этом случае не стиховые жанры, а характеристики эстетических предпочтений, независимо от того, пользовались сами поэты названными формами или нет.

Это закон, а не жанр.

Ю. Тынянов заметил: «…Простонародный натурализм Катенина, особенно сказавшийся в его лексике, ведет и к общему сходству Катенина с Некрасовым <…> О влиянии здесь говорить… не приходится, но… о некотором единстве, которого сами писатели могли и не осознавать»[27 - Тынянов Ю. Н. Пушкин и архаисты [1926] // Тынянов Ю. Н. Пушкин и его современники. М.: Наука, 1968.

С. 44.].

Речь, следовательно, должна идти о закономерностях развития стихового слова, независимо от того, что им говорится, ибо, очевидно, это что разное у названных поэтов. По этой же причине источник развития художественных форм нужно искать не в историческом содержании эпохи (монархия или демократия, рабовладение или крепостное право), не в экономических процессах, а во взаимодействии самих художественных форм, у которых, повторяю, собственные принципы.