Внутренняя империя Юань

Поэтому сохраняй в душе мир и не теряй его опрометчиво. Следуй Дао.

Он вздохнул, вскинул руку "под козырек" и посмотрел на Запад. Ван Юань осознал, что учитель собирается уходить, а он еще толком не разобрался, что ему делать дальше. Возвращаться обратно ох как не хотелось – в самую гущу зла; однако, тело знало, что оно потеряло свою полноту, оставив часть где-то в пустыни или в палатах. Счастье должно быть полным как Дао – а формы его Думарины лишь тому подтвержденье.

– Добавляй понемногу вещей, пока не почувствуешь себя в достаточной мере свободным от них, – произнес странную фразу учитель – смешной человек, торгующий всяким барахлом и не только.

И Ван Юань понял, что Дао в этом злом мире, это мера Благодати, и она не может быть пустотой.

глава 5.

"Ненавидящим вас отомстите добром".

Лао-цзы.

Диалектика жизни имеет свойство заключать в себе достойных противников; сильный, в конечном счете, будет воевать с целым миром. Не оттого ли зло достигает каждого, возомнившего о себе (мнение, в свою очередь, есть не что иное, как оскудение добродетели), что человек, заблуждаясь, пытается утвердиться в своей правоте, каждый день присовокупляя к глупости приличную долю упорства, и тем только наживает себе врагов.

"Беда всего мира происходит из мелочи, как великое дело – из малых". И наоборот, люди небрежны в поисках компромисса, забывая, что "легко достигнутое согласие не заслуживает доверия". Но трудно отыскать золотую середину там, где нет берегов.

Итак, возвратившись к истокам, насколько это возможно, взглянем беспристрастно на вещи – откуда и с каких пор мы пошли по пути стяжания наказаний.

Ван Юань очнулся в чей-то богато убранной юрте, стоящей в меандре большой реки, образовавшей старицу – море, как минимум, но ровная устоявшаяся гладь и тишина, проникающая прямо в жилище, говорили, что у этого водоема есть определенная мера. И она, эта мера имеет свои берега. То, что противоположный берег может оказаться чужим, наблюдательному уму всегда подсказывало смотреть вдаль с осторожностью.

Другое дело, когда ты дома, и тебе знакома каждая вещь. Ван Юань с подозрительной трепетностью откинул полог шатра, и сразу нашел тому подтверждение – спокойную размеренную жизнь. Чувство, говорившее о том, что он дома, не обмануло.

Мера бывает разной – чем проще мир, тем она больше; питающийся сухим хурутом пастух даже не подозревает, как велика его мера, – она словно степь и ее не вместить сластолюбивому сердцу.