Внутренняя империя Юань

Лао-цзы

Здоровье и честь мешают видеть вещи, как они есть, – чем крепче здоровье, тем опаснее жизнь; чем больше вещей, тем труднее сохранить их в целости.

И это было новым зрением, острым и свежим как горний воздух, и прозрачным как родник.

Спустя определенное время Ван Юань и хан заехали в удивительную горнюю страну – и травы здесь были заметно зеленее, и воздух чище, и даже птицы пели пронзительней и звонче, да и душа вдруг возжелала песни, а ноги наливались упругостью и каменели… и шли сами в пляс, – хотелось сорваться и чесануть каблуками.

Наблюдая удивительные изменения в теле и душе, Ван Юань почувствовал, что продвигаться вглубь этой страны просто опасно – от избытка энергии одежда трещала по швам и глаза сверкали – навстречу стали попадаться заросшие крепкие мужчины с ослепительной улыбкой и неистовым блеском в глазах; они радостно улыбались, скрипя большими белыми зубами – что-то не так, сразу зарэжут!

Хан тоже приободрился, его обычное меланхолическое настроение сменилось живостью, и присущая телу тучность сразу куда-то подевалась.

– А, каковы молодцы?! Орлы, настоящие джигиты! – произнес он, приветствуя целую делегацию таких мужчин-красавцев, каждый – косая сажень в плечах.

Парни действительно оказались не промах. С собой они везли бурдюки прекрасного вина, много жаренного мяса и вкусных лепешек, – вскорости большой окованный серебром и золотом рог пошел по кругу, и хан, не взирая на предупреждение Ван Юаня об отравленном вине и прочем – осторожность не помешает – только весело махнул рукой.

– Здесь так нэ принято, дорогой! – заметил ему один из мужчин, подавая полный рог.

– Извините, я не пью,– произнес Ван Юань, вдруг вспомнив свой печальный опыт знакомства с вином у Колы-вана.

– Э-ээ, что тут пить! – воскликнул весело парень и осушил рог одним залпом. – Вот видишь, всё просто! Дэлай так же, дорогой!

Рог тут же наполнили и подали Ван Юаню.

– Нельзя отказываться, – подмигнул ему хан, – Обидятся.

С трудом одолев литру вина, Ван Юань понял, что праздник только начинается. Оказывается, они попали прямо на свадьбу одного из сыновей князя гор. Все эти ребята, свадебные шаферы молодого князя – кунаки, готовились ехать в соседнее селение похищать невесту – первую красавицу, и соответственно, "немножко" употребляли для храбрости. Хотя по отчаянному блеску в глазах, трудно было представить, что таких джигитов может что-то испугать или остановить.