Россия и Молдова: между наследием прошлого и горизонтами будущего

Гром, характеризуя противостояние румынофилов и молдовенистов в современной историографии, обратил внимание на устойчивую установку у части современных исследователей бессарабианы, которыми руководит «наивная вера в то, что исторические источники сами по себе могут “доказать” или “опровергнуть” ту или иную политическую концепцию, как применительно к прошлому, так и в отношении настоящего, а задача историка при этом сводится к “ознакомлению” публики с содержимым документов. Часто это принимает комические формы, когда методология авторов сводится к выделению в цитатах жирным шрифтом или курсивом “ключевых слов” – “молдаванин”, “молдавский”, “Молдова” у молдовенистов и “румын”, “румынский”, “Румыния” у их оппонентов»

.

Подобный подход попытались применить в свежей публикации А. Долгий и А. Феля. Их нарратив, как и у их коллег А. Крихана, Г. Гимпу и др., сводится к подчеркиванию идеи, что источники Российской империи XIX в. «признавали, что коренное население Бессарабии, названное ими молдаванами (румынами), влахами/волохами, относится к румынскому народу, подчеркивая, что де-факто коренное население Бессарабии осознавало свою принадлежность к румынской нации, зная ее дако-римское происхождение»

.

Абсолютно обратную аргументацию в анализе трудов дореволюционных авторов можно встретить в публикациях молдавенистов

.

Некоторые пассажи со стороны оппонирующих румынофилов и молдовенистов в современной Республике Молдова действительно порой напоминают спор детей на детской площадке.

Речь идет о подчеркивании давности образования государственности. Долгое время одним из аргументов молдовенистов было утверждение о более раннем происхождении средневековой Молдовы (1359). Но вот обнаруживается документ о названии Угровлахии – «письмо боярина Някшу», в котором упоминается наименование «Цара ромэняскэ» в 1321 г.

Безусловно, важно знать и изучать подобного рода тонкости исторического наследия. Но если рассуждать с точки зрения теорий современных национализмов, то многочисленные средневековые названия государственных образований, столь важные для истории, просто лишний раз указывают на процесе нациестроительства и формирования этнорегиональных особенностей двух родственных народов.

Подобным подходам свойственна излишняя эйфоричность, которая зачастую сопровождает националистические проекты, вдохновляя их авторов и исполнителей на доказательство своей правоты. В процитированной выше работе А. Долгий и А.