Россия и Молдова: между наследием прошлого и горизонтами будущего

Напрасно! Когда до молдаван Запрутских дойдет слух о спокойствии и безопасности, которыми пользоваться у нас будут единоземцы их, когда собственность будет здесь ограждаема законами, то Молдавия, может быть, опустеет; тысячи начнут перебегать к нам и станут населять обнаженные пустыни Буджака. Конечно, бояре еще более нас не полюбят и будут стараться вредить нам, но что могут они сделать? В искусстве наших генералов, в храбрости наших солдат скорее найдем мы вернейший залог наших будущих завоеваний, чем в содействии малодушных и бессильных соседов наших, обеспеченных и подавленных турецким игом.

Но нет, у нас и не думают о завоеваниях; мы, видно, устали от побед!»

.

Тут снова необходимо обратить внимание на роль Российской империи в этнообъединительных процессах в Дунайских княжествах. По сути, под руководством П.Д. Киселева, куратора администрации Валахии и Молдавии, после Андрианопольского мира 1929 г. начался активный процесс экономического развития княжеств, прежде всего посредством их освобождения от османского данничества.

Подобная политика привела к тому, что в городах стали зарождаться зачатки капиталистических отношений. В этот период начинается популяризация румынского языка – заметим, с тенденцией выдавливания из него славянизмов со стороны интеллектуалов Валахии

.

Н.И. Надеждин. Путешествовавший в 1839 г. по Бессарабии один из основателей русской этнографической науки Н.И. Надеждин оставил подробное описание своей экспедиции. В нем присутствует описание Кишинева, который стал менять свой облик при военном губернаторе П.

И. Федорове

. «С тех пор началось перерождение Кишинева; и теперь, в каких-нибудь пять лет никто не узнает старого молдаванского Кишенау.

Каким волшебным жезлом производится это превращение? Талисман заключается в соревновании, которое весьма искусно пробуждено в самых жителях города. Они строятся добровольно, поощряемые выгодами, которые предварительно обеспечиваются сооружаемым им домам. Это расшевелило даже евреев, которым принадлежит теперь много прекрасных и великолепных зданий.

Только молдаване мало еще принимают участия в общем рвении: они продолжают довольствоваться своими безобразными “касами” (домами. – Прим. авт.), гармонирующими с их полуазиатским костюмом и полумусульманскими привычками.

Я не буду распространяться о наружности города, чтобы тем свободнее предаться впечатлениям, возбуждаемым жизнью его пестрого населения. В Кишиневе считается теперь больше сорока тысяч жителей.