Второй Император

По вечерам на террасах дворца играли музыканты, а когда мерк дневной свет, приглашенные императорские лицедеи под причудливое колебание светильников давали незабываемые представления. Искусство мастеров, игра теней и бледных масок воссоздавали приближенное к реальности эмпирическое действо. Иногда в спектаклях участвовали домашние Минжа и несколько раз даже сам император, скрытно, под покровом ночи, посещающий дом своего друга Гуожи. Чарующая музыка, полная луна на плёсе и легкий шелест осоки у реки, игра самого императора Поднебесной чудесным образом доводили до высших пределов мистической экзальтации, как актеров, так и зрителей.

К таким событиям готовились заранее и на них приглашались только самые достойные гости. Участвовать же в представлении было большой честью для каждого из них.

В один из чудесных вечеров Минжу довелось играть вместе с императором пьесу. И вдруг юный наблюдатель человеческих душ уловил нечто особенное. Приблизившись в одной из сцен к Сыну Неба, Минж всем своим естеством обонял неподражаемую свежесть, исходящую от императора, будто бы искупался в утренних росах.

Что-то вздрогнуло в душе, отвыкшей от чувств, – кричаще жалостное, словно восставшее из пепла. Минж почувствовал, как по щеке под маской скатилась слеза и случайно упала на руку императора! Сын Неба поднес ладонь к глазам, разглядывая в мерцании огня большую, похожую на черный жемчуг, каплю. Потом бережно и многозначительно сунул руку себе за халат, где-то ближе к сердцу.

Игра продолжалась, и во второй сцене персонаж Минжа, юная принцесса, уходила за кулису.

Последующую ночь Минж не спал. Чувства, одно за другим, накатывались на отвыкшее от них сердце, лицо горело. Под утро Минж ушел к реке, просидел над тихим плёсом до восхода, но душа не обрела покоя. Нет, все оставалось прежним: мерный шепот воды, отражение зари, подернутое тончайшей розовой мглой, туман, мягко укутывающий зияющие дыры звездных далей, и тишина… Но где-то в стороне от омута, ближе к берегу, из глубин темной реки к свету пробилась тонкая тростинка, непрестанно чертя круги на воде.

Маленькая жизнь кричаще вопияла к небесам, и в сердце уже не было прежней безмятежности.

Глава 4

После нескольких неудавшихся попыток поселиться в Шаолиньском монастыре Фенг твердо решил идти в столицу, которая на то время являлась сосредоточением всего наилучшего, что было в Поднебесной: искусств, науки и людей высоконравственной и добродетельной жизни.