Второй Император

– Ну, конечно же, я ошибся! – Он стукнул себя ладонью по лбу. – Еще раз прошу прощения, господин. Возможно, это сообщение совсем другому человеку. Я все перепутал…

– Вероятно, тебе таки нужна комната? – снова переспросил гостинник. – Сдам недорого, всего два цяня.

– Извините, мне пора, – откланялся Фенг, понимая, что разговор бесполезен.

Он кинулся было вслед за монахами, но тех и след простыл. Фенгу стало совершенно ясно, что здесь что-то пошло не так.

Вдоволь набродившись по людным улицам столицы, Фенг так и не встретил тех двух монахов.

Устав, он присел перекусить в тени крепостной стены.

Стоял душный полдень, но рядом проходил речной канал, и от него веяло прохладой. Поев немного рисовых лепешек, юноша вдруг вспомнил о петухе: «Я ведь обещал его хорошо кормить». Фенг улыбнулся про себя и приоткрыл корзину. Петух, опустив крылья, сидел с разинутым клювом и тяжело дышал. Фенг потер в руках лепешку и бросил птице крошек. Петух склевал пищу и уставился на Фенга осоловевшим взглядом.

«Жарко. Пожалуй, нужно тебя напоить…», – мысленно обратился Фенг к петуху.

Он сходил к каналу и принес в пригоршнях воды. Петух жадно выпил, и Фенгу пришлось сходить еще.

«А ведь это полнейший бред, – подумал Фенг, напоив птицу. – Как я мог поверить какому-то сновидению?». Он внимательно осмотрел петуха в корзине. Тот мирно дремал, закатывая глаза. Никаких признаков осмысленной деятельности не было и в помине. Обычная птица. Останься он дома, возможно, пошел бы к празднику драконьих лодок на подливку к цзунцзы(21).

Уж очень доставал всех своим ором по утрам. Да и пронзительное ночное откровение вещего Петуха к полудню как-то поблекло, потеряло остроту и колорит, затерлось дневными впечатлениями от столицы. Фенг с детства имел обыкновение не шибко доверять сновидениям, больше полагаясь на прагматику дня и трезвый рассудок, чем на сонную галиматью, что, кстати, было весьма редким явлением в Поднебесной.

«Но! – аж подпрыгнул Фенг, – как петух мог узнать о монахах? Собственно, петух или не петух, а монахи таки были, да еще один хромой».

Загадки не нравились Фенгу, они, подобно зуду от вшей, лишали его покоя и сна. Но больше тревожило то, что он упустил монахов. «Все неспроста… – рассуждал Фенг, – понятное дело – монахи меня обвели вокруг пальца. Тогда зачем им хитрить? Возможно, они что-то скрывали… А что скрывать простому монаху? Не иначе, как замышляют какое-то темное дело.