Второй Император

Присев у дороги, он увидел череп и сказал ученику, указывая на него: «Только он и я знаем, что ты не рождался и не умрешь, и поэтому мы счастливы». – «А как же остальные?» – спросил ученик. – «Череп и мастер знают истину за пределами смерти и рождения, остальные еще в пути», – ответил Лао-цзы.

– По-моему он назвал остальных глупцами, – вставил свое доктор Ли.

– А что это меняет? Важен опыт и факт абсолютного знания мастера, – подчеркнул мастер Вейюан.

– Любой опыт, даже самый невообразимый, может быть иллюзорным, как и любое знание может быть неполным.

Я бы сказал, оно и должно быть неполным, ибо что такое мера знания? – произнес доселе молчавший Минж. – Я даже уверен, за пределами жизни и смерти есть много чего, превосходящего человеческие возможности познания. Мудрец не изрекает конечных истин, а лишь то, что видит, понимая, что он ничтожно мал и ограничен как человек, хотя и постиг несколько больше других. И всегда допускает, что, возможно, не совсем удачно постиг, если он действительно имеет чистый ум. Или не пришло еще время, – заключил Минж.

После этих слов кое-кто за столом остался сидеть с открытым ртом. И только еврейские купцы слегка улыбнулись, незаметно кивнув друг другу.

– Осуществление недеяния всегда приносит спокойствие, но если доброе не является таковым, то кто определил, что спокойствие, это как раз то, что необходимо человеку, – продолжил Минж. – Пусть даже оно открывает тысячу дверей, где уверенность, что в них необходимо заглянуть? Может, там для человека и нет ничего.

– Да, возможно, там пустота… – намекнул аптекарь. – Лао-цзы сказал: «Дао – это пустой сосуд, но в применении – неисчерпаемо, бездонно». Я наблюдаю тени сновидений, оставаясь пустым изнутри, подобно зеркалу, которое не цепляется за отражения, – красиво процитировал он не то свою мысль, не кого- то из великих.

– Я не считаю это достижением, – в тон ему возразил Минж. – Возможно, вокруг пустота. – Минж наглядно пощупал воздух вокруг себя. – Мы находимся в мире до той поры, пока связаны с ним, питаясь им, поддерживаем жизнь.

А вокруг – бездна! Упавшему в реку надобно грести, иначе он утонет. Грести не из страха смерти, а из-за страха потерять жизнь. И это существенно.

– То есть, вы несогласны с Лао-цзы? – горько скривил губы аптекарь Вейюан.

– Слишком много слов сказано о том, чего нет, – ответил Минж.

К этому времени были поданы блюда, и хозяин предложил гостям приступить к трапезе.