Второй Император

Фенг принялся улыбаться при каждом уходе, всеми силами пытаясь показать противнику свое расположение, но его выпачканное в навозе лицо скорее напоминало издевающегося идиота – монах был вне себя от ярости. Наконец, глядя на рассвирепевшего противника, Фенг понял, что тот хочет его убить. От такой мысли парню стало не по себе, умирать не входило в его планы. Он испуганно замахал руками, отбиваясь, как попало и чем придется. Поглазеть на этот цирк тут же собралась толпа ротозеев: одни удивлялись странному стилю «пьяной обезьяны», другие падали и качались от хохота, что только злило монаха и доливало масла в огонь.

Понимая, что ничем хорошим эта драка для него не закончится, Фенг резко перешел на нижний южный стиль и захватил горсть песка. Со следующим поставленным блоком он раскрыл кулак, запорошив противнику глаза. Монах замешкался и враз полетел через ограду в свинарник; Фенг прыгнул следом. Один точный удар в область сонной артерии окончил это бесплатное представление.

Фенг поднялся, весь вымазанный в свином навозе; за частоколом стоял мастер Ксан и аплодировал редкими хлопками.

– У тебя отличное кун-фу, – сказал он, улыбаясь. – Заметь, ты свалил мастера из тайной секты «Дикий лебедь». Правда, не совсем благородным способом…

Он почесал большим пальцем ноздрю. – Но у тебя не было выбора. Вряд ли бы ты победил его в честном поединке. Ты еще совсем молод, и от тебя дурно пахнет.

Мастер Ксан брезгливо поморщил нос, указывая пальцем на Фенга, стоящего в дерьме. – Но, клянусь, мне нравится твое кун-фу! Сон в руку, ничего подобного я еще не видел.

При этом мастер Ксан точными движениями отбил несколько ударов случайного любителя кун-фу, вошедшего в раж и разметавшего стражников. Потом молниеносным тычком пальцев заставил его замереть на месте; тот постоял некоторое время и рухнул под изгородь.

– Сюда сбежалось много умельцев, – заметил повар. – Они только того и ждут, чтобы размять кости.

Фенг остолбенел, разинув рот. Он видел перед собой настоящего учителя, самого настоящего…

– Ну, и долго ты будешь там стоять? – спросил мастер Ксан.

Рыночный петух все еще носился над торжищем.

– Один момент, господин! – Фенг на секунду замер в поклоне. Подхватив ногой с земли палку, он запустил ею в петуха. Но петух оказался стреляной птицей, резко вывернулся и на лету, словно коршун, вцепился когтистыми лапами в палку, свалившись с ней в кучу дерущихся людей.