Второй Император

Фенг стоял в недоумении, весь в навозе и синяках, внезапно нахлынувшая горечь охватила его сердце. И совершенно не потому, что ему не заплатили, о деньгах он совсем не думал. Сейчас, казалось, он теряет что-то главное, теряет навсегда. А ведь еще минуту назад он готов был отдать свою жизнь… Вдруг мастер Ксан обернулся и сделал удивленное лицо.

– Ты чего застыл, словно привратный столб? – спросил он Фенга. – Или ты думаешь, что за тобой пришлют носилки и зонт? Советую поторопиться… олагаю, мой сын Энлей к этому времени уже приготовил отменное угощение.

И заметь, тебя ждет приличное вознаграждение от самого главного министра империи.

Мастер Ксан поднял указательный палец вверх, показывая, с каких высот на Фенга снизойдет благодеяние.

– Но сначала ты должен посетить баню… Без вариантов. От тебя ну просто невыносимо дурно пахнет.

Он поморщил нос и рассмеялся.

У Фенга от нечаянной радости земля ушла из-под ног. Он даже не мог себе вообразить, что, сам того не ведая, доставил пленника прямо к дому господина Гуожи, главного министра Поднебесной, где, собственно, и проживал маленький Энлей.

Хотя надо отдать тому должное: рассказывая о чудесном Провидении, каждый раз возвращающем его домой, мальчик не подал и виду.

Прошло несколько дней с тех пор, как Фенг поселился в усадьбе господина Гуожи, точнее в удивительном саду, в домике повара над плесом, как раз у того места, куда он привез маленького Энлея.

Новые друзья приняли Фенга, как родного: уже несколько дней его кормили до отвала и не позволяли ничего делать. Синяки проходили понемногу и искусанное большими муравьями тело перестало зудеть. Увидав его после бани, без единого живого места на теле, мастер Ксан долго цокал языком, удивляясь мужеству и выдержке Фенга. Опытный мастер кун-фу, он по достоинству оценил подвиг.

– Заметь, – сказал он, – я знаю немногих, способных без малейшего движения выдерживать эту пытку.

Наблюдая, как Фенг примет похвалу, мастер Ксан снова не заметил ни малейшего колебания – ни в голосе, ни на лице юноши. А следовательно, Фенг не ослеп от блеска собственного оружия(40).

– Что ж, я вижу рождение новой звезды, – добавил мастер Ксан, глядя в небо.

Без сомнения, действительно, что-то родилось той ночью и что-то умерло: возможно, это был страх и беспокойство за свою жизнь, за будущее, за все на этом свете.