Второй Император

Каждый принес с собой подарки для Минжа: шкатулки из нефрита, отделанные золотом и серебром, инкрустированные драгоценными камнями, полные отборного жемчуга, алмазов и прочих дорогих вещей. Минж принимал их, открывал одну за другой, и краска густо заливала его лицо. Такими драгоценностями можно было приобрести целое княжество. Он пытался отказываться, но категоричный вид старцев не предполагал никаких возражений; миролюбивые дедушки тут же приобретали вид грозных патриархов, точь-в-точь, как на гобелене в гостиной, который Минж рассматривал во время трапезы.

Того и гляди, пустят в ход свои клюшки.

– Нельзя отказываться, – причмокнул языком хозяин на его немой вопрос. – Обидятся. Это их подарки на вашу свадьбу.

– ?!

– Возможно, они немножко поторопились… Но, раз дело сделано, не будем же мы их расстраивать и отдавать подарки обратно. Обидятся! – еще раз повторил Аарон.

Хозяин дома рассаживал гостей за столом, вмиг появилось множество слуг, стелились дорогие ковры, утварь на столе сменялась свежими блюдами – все сплошь из золота с серебряной окантовкой.

Из зажженной кадильницы по храмине поплыли чудесные, изысканные ароматы, каких Минж не обонял даже в покоях императора. Пришла Ревекка, вся в желтом с голубым – в расшитом золотом длинном платье с капюшоном, откуда выбивалась прядь огненно-рыжих волос, при свете светильников сверкающих мелкими искрами.Отец усадил ее рядом с Минжем, чему тот совсем не возражал. Ревекка улыбнулась ему кротко, почти застенчиво – умная, грациозная, величественная, словно царица, – и Минж почувствовал, что все поднесенные дары не стоят этой улыбки. Гости наполнили кубки, боковая дверь распахнулась, из нее понеслась чарующая душу мелодия, немножко печальная и одновременно торжественная…

Званый обед все больше напоминал свадебное застолье. Но никто из присутствующих ни словом, ни взглядом не обнаруживал сути предмета: гости знакомились, называли свои имена, справлялись о здоровье господина Гуожи, желали ему долгих счастливых дней и процветания его дому, а заодно всей империи.

С достоинством и чувством такта, без заискиваний и угодничества, предлагая Минжу самому сделать правильный выбор.

– Мы слышали от Аарона, – произнес один из гостей по имени Иаков, выделявшийся среди остальных представительным видом, – у вас, дорогой Минж, очень оригинальные суждения по поводу духовных практик Поднебесной.

– Ну, не так чтоб оригинальные суждения, но свое мнение есть, – шутя ответил Минж.