Золотая кровь

 – Рай ожил и со смехом сбежал по лестнице, чтобы задушить Тасса в объятиях.

– Спасибо.

– Никогда не думай, что ты один, Рай.

Пришло время покидать дом. Арни добавил в сумку важные, по его словам, книги и наказал не выкидывать их из-за тяжести, а только если они будут прочитаны и поняты. Он верил в своего сына. Келина была слишком немногословна, и это тревожила Рая. Когда они уже попрощались, она окликнула сына и снова сблизилась с ним. Келина сняла кулон со своей шеи и вложила сыну в руки.

– Арни подарил мне его, когда сбежал от семьи.

Ничто не волновало твоего отца, ни правила, ни разговоры за спиной, ни бедность. Только я. Это дерево, – она обвела пальцем ветви, выходившие за серебристое кольцо кулона, – как наша любовь, такое же красивое, и такое же сильное, неостановимое. Для неё не существует преград. Эта любовь живёт в тебе, Рай. А кулон… Он поможет не забыть об этом. Надень.

Рай не хотел оставлять маму без столь важного для неё предмета, но возражения были бессмысленны. Она сама надела на сына кулон, а потом звонко поцеловала в щёку.

– Пусть свет проложит вам путь, – Рай посмотрел в большие, намокшие глаза матери и поклялся себе никогда их не забывать. – Идите.

Чем сильнее Рай отдалялся от дома, тем слабее становилась тоска. От неё отвлекал смех проносившихся мимо детей, перебранки горожан за диковинные товары, крики морских птиц, лазурек, и говорливый друг. У ворот тоскливые мысли окончательно перекрылись предвкушением новой жизни. Столько оставалось позади, но ещё больше ожидало там, на тропинках Разнолесья, на солнечных полях и на улицах величайшего города.

Горе-Представителей ждала и Сэра, опираясь о фонарь. Она радостно помахала им, едва завидев.

– Такая радостная! Дома без нас будет намного спокойнее, правда? – подначил её Тасс и заметил, как та в миг переменилась в лице. Обычно Сэра отвечала на шутки, но сейчас была готова заплакать. Она сорвалась с места и обняла Тасса так крепко, как никогда раньше. Раю вспомнилось, что с таким же отчаянием он обнимал Лео на прощальном вечере.

Когда Сэриль отлипла от Тасса и набросилась на Рая, объятия были уже другими. Их теснота говорила о близости.

– Ты не хотела с нами в столицу? – поинтересовался Рай. Сэриль расстроенно на него посмотрела и утёрла мокрый нос.

– Я и так слишком часто довожу маму. Такую выходку она просто не пережила бы.

– Тебе не всё равно? – у Гарго охрип голос.

– Мы не выбираем семью, Тасс. Я люблю их, что бы ни говорила и ни делала.