Лазурный след. Путь ученого Яна Черского к разгадке тайн Сибири

Интернационалист и патриот своей родины, в годы фашистской оккупации писатель много раз подвергался смертельной опасности в своей деятельности подпольного характера, был узником концентрационного лагеря, из которого в конце концов бежал. В день освобождения лагеря от немецко-фашистских захватчиков он въехал в родной город на советском танке.

После освобождения страны Мрувчинский активно включается в общественно-просветительскую работу, принимает участие в работе Конгресса науки, который назначил комиссию по организации Польской академии наук.

Он поздно начинает свою литературную деятельность, только в 50 лет, а его первый роман был издан в 1954 году, но в последующем число его произведений достигло двух десятков, а тиражи превысили миллион экземпляров. Особенностью романов Мрувчинского является то, что их действие развёртывается во многих странах, охватывая различные исторические эпохи, главными же героями выступают поляки, проявляющие стойкость характера и мужество в борьбе за свободу.

Среди них – ботаник Мариан Рациборский на Яве, инженер Малиновский – строитель железной дороги в Перу, исследователь Сибири Ян Черский и многие другие.

С писателем завязалась оживлённая переписка, результатом которой явилось его согласие на перевод и издание книги «Blekitny trop» о Яне Черском на русском языке. А уже вскоре Мария Яновна сложила наши обработанные переводы толстой стопкой и сдала их в переплёт. В таком виде они ждут где-то до сих пор своего часа…

Александра Никифоровна постоянно писала статьи о Черском.

К 95-летию со дня его первого маршрута в Тункинские и Китойские гольцы она посвящает свою статью «Жизнь – подвиг», к 125-летию – статью «Жизнь, отданная науке» и другие. Но наиболее полно своё отношение к большому учёному она проявила в научно-библиографической работе, изданной в виде отдельной книги.

    Ю. И. Перцовский,

    переводчик с польского языка, потомок повстанца 1863 года, участник клуба «Висла», патриот Иркутска

I.

 Боевое крещение

1

От Иртыша тянул холодный осенний ветер. Шимон Токажевский, ещё не старый человек, но сохраняющий в себе что-то патриархальное благодаря длинной и старательно ухоженной бороде, обвёл окрестности взглядом: повсюду расстилалась совершенно плоская степь. Ближе стлались по ней пожелтевшие, слегка увядшие травы, дальше в однообразном монотонном покрове серо-коричневого цвета уже не улавливалось желтизны.