Лазурный след. Путь ученого Яна Черского к разгадке тайн Сибири

Однажды в субботний полдень, именно в то время, когда зима исчезала, а весны ещё не было, инженер Марчевский вернулся домой раньше обычного. Покопался в шкафу, достал какие-то записи и уселся у окна. Он тоже был ссыльным. Находился он, по правде говоря, в лучшей ситуации, чем другие, мог работать по своей профессии, однако и ему было нелегко привыкнуть к совершенно другим условиям. К счастью, у него не было недостатка в занятиях, в Омске он был нужен всем. К тому же, он имел талант к завязыванию знакомств, следовательно, и свободных минут у него не было: если он не шёл кого-то навестить, то гости приходили к нему.

И теперь случилось именно то же. Не успел он заглянуть в записи, как отворились двери. Вошёл пожилой мужчина, Квятковский, тоже ссыльный. В своё время он был учителем гимназии, здесь в Омске он давал частные уроки. Он поздоровался и уселся у стола. Был он удивительно неприветливым человеком, преисполненным горечи, очень требовательным к ученикам.

– Что слышно? – спросил он.

 – Аммонд доволен тобой? Марчевский был его противоположностью, каждую минуту он улыбался на чей-то зов. И теперь его лицо светилось безмятежно.

– Не столько там полковник ведет расчёты, сколько его жена, – ответил он. – А та была в восторге.

Полковник Аммонд был командиром штрафного батальона. Инженер переделывал основательно его дом, вводя там многочисленные улучшения и современные архитектурные решения.

– С Аммондом тоже сегодня разговаривал, – добавил он немного погодя.

 – Очевидно, и он не жалел похвал. Обещал уладить то и это.

Среди находящихся в руке записей он вытянул небольшой лист бумаги.

– Вчера пришла почта, – начал он говорить, заглядывая часто в него. – В третьей роте двое парней получили из дому деньги. Почти всё сразу обменяли на водку, и один получил сегодня такую взбучку, что едва двигается. Принял, видимо, утром из бутылки.

Квятковский вытащил из кармана записную книжечку.

– Который? – спросил он.

– Переворошил листки, на одном из них отыскал фамилии, которые перечислил в свою очередь Марчевский, сделал около них какие-то знаки и отыскал следующую страницу.

Снова что-то записывал, потому что инженер произносил как бы краткий реферат о жизни и людях, которые некогда находились в штрафном батальоне как рекруты.

– Таким образом, с первой ротой постоянно лучше всего, – закончил он. – Там водка имеет менее всего последователей.

– Не получал ли Черский какой-то посылки?

– Нет.