Лазурный след. Путь ученого Яна Черского к разгадке тайн Сибири

Охватила она его немного обиженным и немного удивленным взглядом, но не произнесла ничего. Он отступил в сторону и сделал шаг вперёд. Но приостановился неожиданно. Из-за его спины выдвинулась красивая черноокая дивчина. Она была совсем молоденькой, наверное, не более пятнадцати лет. Однако у неё не было недостатка в смелости. Загородила ему дорогу.

– А может, от меня примет? – спросила она кокетливо. – Матушка, – обратилась она к женщине, раздающей гостинцы, – дай корзину!

Черский зарумянился. Испугали его эти прекрасные глаза, немного вызывающие, но одновременно удивительно добрые и ласковые; заворожил голос, звонкий и мелодичный.

Поблагодарил он как обычно, но смутился окончательно.

Взгляд его заметался неуверенно и неожиданно остановился на прекрасной, пунцовой розе, украшающей девичью грудь. Охватило его громадное удивление. Откуда взялся здесь этот цветок?.. Не видел он в дороге ни одного садика, ничего нигде не росло. Только дома и пыль…

Колонна медленно двигалась.

Он хотел отойти, но охватило его какое-то бессилие. Ноги словно вросли в землю и отказали слушаться ему.

– Вот и корзинка пустая! – раздался рядом обрадованный голос матери. – Славные ребята, взяли всё. Идём, Машенька!

Черский наконец собрался с силами.

– Благодарю за благие намерения и доброжелательность. – До свидания!

По лицу девушки скользнула обида, но она сразу уступила место игривости и упрямству.

– А я с пустыми руками не пущу! – произнесла она весело.

 – Не захотел пищи, дам другой гостинец. Такой, наверное, примет.

Она отцепила розу, и, прежде чем он успел что-то сказать, сунула её ему в руку. Они сразу отскочили друг от друга, потому что как раз появилась рядом первая телега, а шагающий рядом с ней жандарм что-то крикнул резко. Черский зашевелился быстрей и немного приподнял розу. В слабом свете осеннего неба она заиграла теплом; пунцовый цвет её мило приоткрытых лепестков замаячил в форме женских губ, обожгла мысль воспоминанием о домашнем очаге.

Он опустил руку: перед ним появились согнутые узлами спины ссыльных. Он осмотрелся вокруг: по обеим сторонам улицы стояла густая толпа, наблюдая это шествие, как зрелище, рассеивающее ежедневную скуку. Нигде не было ни одного деревца, ни кусочка зелени… Он взглянул на дома, и сразу что-то потрясло его до глубины души.

За стёклами окон распускались словно целые сады: огромное богатство цветов всяческих красок и оттенков.