Священная война

На это невозможно было смотреть, это невозможно было снести просто так – камень, и тот бы заплакал: такой жертвы не смог бы понести никто!

Но Наргиз не стала земной… Слегка дрожащие губы, сложенные, словно для поцелуя, и прекрасные глаза, чуть прикрытые от яркого света, и нежность улыбки, слетающая с лица, словно лепестки роз, и бесконечная даль – он дышал с ней одним дыханием! Задыхаясь от слез, втягивал в ноздри цветущую степь и улетал к горизонту, за которым уже звенели золотом колокола Небесных церквей.

А кто сказал, что, уносясь в степь за мечтой, ты не достигнешь Любви? Кто сомневался? Вероятно, только тот, кто ни разу за всю свою длинную жизнь, не мчался за ней сломя голову по весенней цветущей степи.

Глава 4

На второй день, прямо с утра, Ван Юаня вызвали в юрту темника кэшиктенов Боорчу-батура. «Прощай моя голова», – подумал нарушитель дисциплины, хотя он и чувствовал себя героем, взявшим вражескую крепость. Но как объяснишь строгим командирам, не имеющим жалости к себе и не попускающим слабинки остальным, что он только держал Наргиз за руку, да и то чтобы не упасть и не сорваться со скал.

Слезать по отвесной стене оказалось гораздо сложнее, чем взбираться на нее. Но оно таки того стоило… И хотя он посмел лишь заглянуть красавице в глаза, все же, чувствовал себя теперь настоящим мужчиной, и недвузначные улыбки на лицах товарищей после их возвращения в лагерь только придавали вес его авторитету. Да и кто из них смог бы покорить такую неприступную вершину?

– Хорош герой, ничего не скажешь, – пробурчал темник Боорчу-батур, когда Ван Юань явился по вызову.

– Очень хорош, – послышалось из темных глубин, и Ван Юань в ужасе узнал голос отца Наргиз Мэргэн-багатура.

Как же он забыл? У него совсем вылетело из головы обещание, данное Боржгон Мэргэну, сохранить себя в чистоте и принести из Рая заветные плоды. Но самое обидное, что ведь ничего и не было… Хотя он и ощущал себя теперь полноценным, настоящим мужчиной.

И это невозможно было скрыть на сияющем от удовольствия лице.

– Смотри, какой красавец, – продолжал темник, ходя вокруг Ван Юаня и разглядывая его со всех сторон. – Победитель! Смелость города берет.

– Да… Этот славного отца своего Ван Бея не опозорит, – поддакивал ему Боржгон Мэргэн. – Ему впору самому командовать туменом…

После этих слов Ван Юань готов был провалиться на месте; краска залила лицо.