Священная война

 – Или у тебя своя вера, не разрешающая окунаться в крещенскую купель? Может, тогда и в поход тебе не стоит идти? В моем курене найдется новая юрта из белоснежного войлока и большой казан, никогда не бывающий пустым, – о чем еще мечтать женщине?

Говоря это, Ван Юань довольно едко шутил, но все же в своих словах чувствовал железную логику и правоту и даже неизвестно на что надеялся. Но слишком ничтожными были сети, чтобы ими уловить ветер.

– Дорогой, я твоя женщина… Ты можешь мной располагать, можешь меня побить, если пожелаешь, – кротко произнесла Наргиз.

 – Но я не твоя жена.

– И что, ничего нельзя изменить? Давай умчим в степь… Степь, она большая. Говорят, на севере есть города, где крыши домов из чистого золота. А на юге – родина моих предков, и там никогда не видели снега.

– А еще есть город Бога – Христа, а в нем врата в Царство Небесное, – продолжила Наргиз. – Мы войдем в них… И там будем вместе навсегда!

Если бы по холму ударила молния, Ван Юань не испытал бы подобного потрясения. Наргиз не шутила, у нее была своя ясная цель, почти недоступная для понимания; молния таки ударила, освещая на миг край иной реальности – неземные Райские сады…

От удара у него чуть не треснула голова.

По лицу стучали крупные капли и текли слезы. Мир померк и стал ничем.

– Не понимаю, почему мы не можем быть вместе, – сказал Ван Юань, когда темнота в глазах прошла. – Здесь тоже бывает весна, и душа способна чувствовать и любить, а сердце верить и ждать, и видеть великое в малом. Гроза пройдет, наступит рассвет и птицы запоют.

– Когда человеку дано слишком много, и он видит, из чего состоит мир, у него не остается выбора. Ему необходимо быть воином до конца. Ты спрашивал, крещенная ли я? Сейчас в степи, почитай, все крещенные и верят в Царство Небесное, предпочитая при этом ежечасно царство земное. И почти не найдется среди них тех, кто сумел бы сделать решительный выбор, раз и навсегда – переступить черту и не возвращаться обратно.

– Разве Бог требует от человека каких-то непосильных жертв? – возразил Ван Юань.

 – В степь не раз приходили лжепророки, пытаясь увести монголов в горы, – их кости давно изгрызли собаки. Имея степь и Небо над головой, монголы не доверяют пустым обещаньям: все, что необходимо, у них есть, а их вера во Христа – это благодарность Небу за его щедрость. Раньше они смотрели в Небо и видели бесконечность, теперь они знают Отца Небесного и Сына-Христа, и им этого достаточно. Отец и Сын на Небе, и каган на земле – вся власть.