Дом на берегу

В 1880 году в церкви были проведены большие реставрационные работы. Возможно, не все получилось удачно. Вы разочарованы?

– Нет, – поспешно заверил я, – вовсе нет. Просто… Я уже говорил, меня интересует очень далекое прошлое, задолго до закрытия монастырей.

– Ясно. – Он понимающе улыбнулся. – Мне самому любопытно, как это все выглядело в те далекие времена, когда на этом месте стоял монастырь. Знаете, это ведь была французская обитель, принадлежавшая бенедиктинскому аббатству Святых Сергия и Бахуса в Анже, и, насколько мне известно, большинство монахов там были французы.

Жаль, что я не могу рассказать вам об этом подробнее, но я здесь совсем недавно, да к тому же я не историк.

– Я тоже, – сказал я, и мы направились к выходу. – А вы что-нибудь знаете о прежних владельцах этих земель?

Он остановился, чтобы выключить свет.

– Только то, что мне удалось прочитать в «Истории приходов», – сказал он. – Старое поместье упоминается в кадастровой книге под названием Тайуордрай, что означает «дом на берегу».

Оно принадлежало семейству Кардингем. Затем последняя владелица из Кардингемов, Изольда, продала его Шампернунам, а после их смерти оно перешло в другие руки.

– Изольда?

– Да, Изольда де Кардингем. Она вышла замуж за некоего Уильяма Феррерса Берского из Девона, но, к сожалению, подробностей я не помню. В библиотеке Сент-Остелла вы найдете гораздо больше сведений.

Он снова улыбнулся, и мы вышли во двор.

– Вы сюда на какое-то время пожить или проездом? – спросил он.

– Пожить. Профессор Лейн любезно предоставил мне на лето свой дом.

– Килмарт? Как же, знаю. Но в доме я никогда не был. Мне кажется, профессор Лейн не часто приезжает сюда, да и в церкви я его никогда не видел.

– Да, не часто, – ответил я.

– Если у вас когда-нибудь возникнет желание прийти сюда – послушать службу или просто так, всегда будем рады, – сказал он, когда мы прощались у ворот.

Мы пожали друг другу руки, и я пошел по дороге к тому месту, где оставил машину.

Боюсь, что был не очень-то вежлив с ним. Я даже не поблагодарил его за любезность и не представился. Наверняка он принял меня за празднослоняющегося отдыхающего, только плохо воспитанного, да еще малость с придурью. Я сел в машину и закурил, пытаясь собраться с мыслями. Меня приятно удивило отсутствие реакции на препарат. Никакого намека на головокружение или тошноту, руки и ноги не болели, как в прошлый раз, и пот меня не прошибал.