Книга и меч. Записи о доброте и ненависти. Том 3

Синь Ян накрыл на стол: поставил две миски, два комплекта палочек для еды и разлил по чашам вино. Чэнь Цзялуо сказал:

– Я должен был навестить друга, он получил ранение. Прошу прощения, что не вышло встретиться раньше.

– Ничего страшного, – ответил Цяньлун.

Чэнь Цзялуо продолжил:

– Пожалуйста, кушайте побольше, вам нужно набраться сил. А у меня есть к вам дело, позвольте кое о чем спросить.

Цяньлун был настолько голоден, что его живот втянулся и уже чуть ли не доставал до спины. У него всегда был хороший аппетит, поэтому два дня без еды для него были невыносимыми.

Чэнь Цзялуо аккуратно поднял палочки, а Цяньлун молниеносно набросился на еду. В мгновение ока он съел все четыре блюда, после чего опустошил и миску бульона. Чэнь Цзялуо, успев съесть по одному кусочку из каждой тарелки, с улыбкой наблюдал за тем, как тот с удовольствием поглощал еду. Закончив трапезу, Цяньлун откинулся на спинку стула, сытый и невероятно довольный, взял чашечку зеленого чая Лунцзин и неторопливо сделал глоток, наслаждаясь каждой ноткой его вкуса и аромата, ощущая, как все его тело наполняется энергией. Цзялуо подошел к двери и толкнул ее со словами:

– Мои люди охраняют весь нижний этаж, у стен здесь есть уши, нам лучше найти другое место для разговора.

Цяньлун нахмурился и тихо произнес:

– Ты приказал похитить и доставить меня в это место. Что тебе нужно?

Чэнь Цзялуо сделал два шага вперед и посмотрел ему прямо в глаза, будто заглядывая в душу. Император не смог выдержать взгляда и медленно отвернул голову.

После нескольких мгновений тишины Чэнь Цзялуо сказал:

– Брат, ты все еще не узнаешь меня?

Слова звучали мягко, тон казался искренним, но Цяньлуна они поразили, подобно раскату грома среди ясного неба. Он внезапно вскочил и сказал дрожащим голосом:

– Ты… ты… О чем ты говоришь?

Чэнь Цзялуо с выражением глубокой искренности на лице медленно протянул руку вперед и взял Цяньлуна за руку со словами:

– Мы кровные братья. Тебе больше не нужно это скрывать, брат, я все знаю.

С тех пор как Вэнь Тайлай был спасен, Цяньлун осознавал, что эта большая тайна не останется надолго в секрете, но, услышав, как Чэнь Цзялуо внезапно назвал его «братом», вздрогнул, тело словно парализовало.

Цзялуо продолжил:

– Ты отправился в Хайнин, чтобы почтить могилы наших родителей, соорудил большую морскую дамбу и провозгласил отца и мать Императором и Императрицей Небес. Я знаю, что ты не забыл свои корни. Взгляни на себя в зеркало.