Кукла (сборник)

Джейн выскользнула из хижины и, прикрыв за собой дверь, побежала в скалы. Высокая трава ласкала ноги, и ветер играл волосами, звеня в ушах торжествующим зовом. Внизу бросались на утесы волны, и брызги пены летели в лицо. Джейн знала, что нужно только немного подождать, и он непременно выйдет из часовни и явится сюда. Весь день, пока она находилась на пристани, за ней неотступно следили глаза моряка. Все остальное совершенно не важно. Гатри спит где-то пьяный, и о нем не стоит вспоминать. А здесь, среди скал, над головой сияют звезды и безумствует восточный ветер.

Вот из-за деревьев показалась темная фигура. Поначалу Джейн стало страшно, но это длилось всего мгновение.

– Кто ты? – окликнула Джейн, но ее слова унес ветер.

Моряк подошел ближе: ловкие, опытные пальцы сорвали одежду, и Джейн закрыла глаза ладонями. Чужеземец со смехом зарылся лицом в ее волосы. Обнаженная Джейн застыла с распростертыми руками и, позабыв о стыде, ждала, словно светлый призрак, который вот-вот сметет и развеет ветер. А внизу из часовни доносились пьяные крики и пение мужчин.

Потеряв рассудок от алкоголя, они передрались между собой. Один из рыбаков метнул нож и пригвоздил к стене брата. А тот, извиваясь, словно змея, вопил от боли.

Гатри поднялся на ноги.

– Угомонитесь, псы! – рявкнул он. – Прекратите буянить! Пейте мирно и не мешайте человеку мечтать! Или надеетесь, что так ветер скорее поменяет направление?

Его слова заглушил издевательский хохот. Один из рыбаков ткнул в Гатри дрожащим пальцем.

– Да, Гатри, тебе бы только о мире говорить.

Эх ты, выживший из ума слабак! А в это время женушка наставляет тебе рога с чужаком. Ручаюсь, очень скоро у нас на острове появится новая кровь.

Рыбаки хором поддержали приятеля и принялись насмехаться над Гатри:

– Эй, присмотри-ка лучше за женой!

С яростным воплем Гатри набросился на толпу, нанося удары по отупевшим от пьянства физиономиям. Но силы были неравными, и вскоре его вышвырнули из часовни на бугристую набережную. Оглушенный ударом, он мгновение лежал неподвижно, а потом, встряхнувшись как побитый пес, поднялся на ноги.

Значит, Джейн ему изменила. Вот шлюха! Гатри вспомнилось белоснежное хрупкое тело жены, и сознание заволокла пелена безумной ненависти и страстного желания. Спотыкаясь и падая, он добрался в темноте до пустой хижины. Ни в одном из окошек не горел свет.

– Джейн! – окликнул он жену. – Куда ты, черт возьми, спряталась со своим проклятым любовником?!

Ответа не последовало.