«Птицы», «Не позже полуночи» и другие истории

 – Я, наверное, не умею обращаться с аппаратом. Мне следует взять у вас несколько уроков.

– Вам просто не хватает практики, Госпожа Маркиза, – сказал он. – Когда я начинал, у меня был примерно такой же аппарат, как у вас. Даже и сейчас, когда я работаю на натуре, я пользуюсь маленьким аппаратом, и результат получается ничуть не хуже, чем при работе с этим, большим.

Она положила снимки на стол. Он собирался уходить. Чемоданчик он держал в руке.

– У вас, наверное, очень много работы во время сезона, – сказала она.

 – Как вы находите время на натурные съемки?

– Как-то выкраиваю, Госпожа Маркиза. Это значительно интереснее, чем работать в студии, делать портреты. Очень редко случается, что портретные съемки приносят настоящее удовлетворение. Такое, как, например, сегодня.

Маркиза взглянула на него и снова прочла в его глазах покорную преданность. Она продолжала смотреть до тех пор, пока он не отвернулся в полном смущении.

– Здесь очень красивая местность, – сказал он. – Вы, наверное, обратили внимание, когда гуляли около моря.

Я почти каждый день беру маленький аппарат и взбираюсь на скалы – знаете, тот большой мыс, что выступает в море справа от пляжа? – Он подошел к перилам и показал. Посмотрев в указанном направлении, маркиза увидела зеленый мыс, смутно мерцающий в раскаленном воздухе.

– Вчера вы чисто случайно застали меня дома, – сказал он. – Я печатал в подвале фотографии для заказчиков, которые сегодня уезжают. Обычно в это время я брожу где-нибудь среди скал.

– Но ведь там, должно быть, очень жарко, – сказала она.

– Это верно, однако над морем всегда дует ветерок. Но самое приятное, что от часа до четырех там почти никого нет. Все отдыхают – сиеста. И вся эта красота принадлежит мне одному.

– Да, – сказала маркиза, – я понимаю.

С минуту оба молчали. Как будто бы без всяких слов они сказали друг другу что-то важное. Маркиза вертела в руках шифоновый носовой платочек, потом небрежным ленивым движением повязала его вокруг кисти.

– Мне как-нибудь тоже надо будет попробовать, – сказала она наконец. – Прогуляться по дневной жаре.

На балконе появилась мисс Клей, она пришла звать детей умываться перед обедом. Фотограф, извинившись, почтительно посторонился. Маркиза взглянула на часы и обнаружила, что уже полдень, столики внизу, на террасе, заполняются: там царит обычная предобеденная суета, слышатся разговоры, стук тарелок, звон рюмок, а она всего этого даже не заметила.