«Птицы», «Не позже полуночи» и другие истории

Он поздоровался с мадемуазель Поль, та в ответ сделала книксен.

– Я вам дам свой адрес, – говорила маркиза, – и в Париже и в деревне. – Маркиза лихорадочно шарила в сумочке в поисках визитной карточки. – Надеюсь, через неделю-другую вы дадите о себе знать.

– Возможно, что и раньше, Госпожа Маркиза, – сказала мадемуазель Поль. – Если я уеду отсюда и окажусь в ваших краях, я непременно засвидетельствую мое нижайшее почтенье вам и вашим деткам и английской мисс, их гувернантке. У меня есть друзья, которые живут неподалеку от вас.

И в Париже у меня есть тоже друзья. Мне всегда хотелось побывать в Париже.

Маркиза обернулась к мужу с сияющей, страшной улыбкой.

– Я тут говорила мадемуазель Поль, что, если ей что-нибудь понадобится, пусть она сразу же обращается ко мне.

– Разумеется, – подтвердил ее муж. – Я искренне сожалею о вашем несчастье. Хозяин отеля все мне рассказал.

Мадемуазель Поль снова присела, переводя взгляд с маркиза на его жену.

– Мой брат – это все, что у меня было в жизни, Господин Маркиз, – сказала она.

 – Госпожа Маркиза знает, что он для меня значил. Мне очень приятно сознавать, что я могу написать ей письмецо, она мне ответит, и тогда я не буду чувствовать себя такой одинокой и покинутой. Жизнь порою очень неласкова к человеку, когда он один на свете. Могу я пожелать вам счастливого пути, Госпожа Маркиза, и приятных воспоминаний о том, как вы здесь отдыхали? А главное, чтобы у вас не было никаких сожалений.

Мадемуазель Поль снова сделала книксен и, хромая, вышла из комнаты.

– Как она безобразна, бедняжка, – сказал маркиз. – Насколько я понял со слов хозяина, брат ее тоже был калека.

– Да…

Маркиза защелкнула сумочку. Взяла перчатки. Протянула руку за темными очками.

– Любопытная вещь, – говорил маркиз, пока они шли по коридору. – Такое часто передается по наследству. – Он остановился, на минуту замолчал, нажимая кнопку, чтобы вызвать лифт. – У меня есть один старинный друг, Ришар дю Буле, вы никогда с ним не встречались? Он был калека, такой же, каким, по-видимому, был и этот несчастный фотограф, однако, несмотря на это, его полюбила прелестная молодая девушка, абсолютно нормальная, и они поженились.

У них родился сын, и у него оказалась такая же изуродованная ступня, как и у отца. Дурная кровь, никуда от этого не денешься.

Они вошли в кабину лифта, и дверца за ними захлопнулась.

– Вы уверены, что не хотите изменить свое решение и остаться здесь пообедать? Вы бледны, а путь нам предстоит неблизкий.