За двадцать минут до полуночи

Каждый раз, когда я напоминала ему о том, что телевизор надо бы починить, он говорил, что вместо просмотра телевизора я могла бы почитать книжку или газету, потому что телевизор в любом случае вреден. В этом плане он был очень консервативен.

Я почти допила лимонад, когда раздалось лягушачье кваканье. Квак, квак, квак. Я посмотрела на дисплей смартфона. Звонила Леона. Наверное, хотела узнать, как всё разрешилось с обугленной книгой. Да и не мешало бы обсудить, что нам делать дальше – без Винценца.

Я поставила пустой стакан на журнальный столик и приняла вызов:

– Привет, Леа, я тут вот что подумала… – Ответа не последовало, и тогда я продолжила: – Винценц ведь говорил, что он начинает растворяться в воздухе, если удаляется от меня больше чем на сто шагов.

Возможно, это способ избавиться от него окончательно. Мы могли бы попросить твою маму поехать с нами в торговый центр на окраине города. Так он точно за нами не угонится.

– Как интересно. – Этот мужской голос, раздавшийся на другом конце провода, совсем не походил на голос Леоны.

В ужасе я уставилась на экран смартфона. – Вы сказали – Винценц?

У меня сердце чуть не выскочило из груди. Как у него оказался телефон Леоны? Неужели он напал на неё, заткнул ей рот кляпом и ограбил? Но он ведь даже не знал, где она живёт. Во всяком случае, я только что выложила ему весь свой план. Вот чёрт! Надо же было так облажаться!

– Мы ведь договорились, что вы будете звать меня Винц. – Его голос звучал так, будто он сильно запыхался.

 – И я был бы безмерно рад, если бы вы мне НАКОНЕЦ-ТО открыли. Здесь, наверху, не слишком уютно, а голуби – весьма неприятная компания. Эти пернатые создания мне на руку нагадили. И я не знаю, сколько ещё смогу продержаться. Я ведь уже говорил, что я человек. Разбиться насмерть о камни мостовой – отнюдь не самый приятный способ расстаться с жизнью. Кроме того, я уверен, что ваш уважаемый папа не придёт в восторг, обнаружив мои останки прямо перед входом в книжную лавку. Вообразите, как долго их придётся соскабливать с тротуара.

– О чём ты? – удивилась я и в ответ услышала:

– А вы оглянитесь и всё поймёте.

Я повернула голову, и у меня даже дыхание перехватило от ужаса, когда я увидела за оконным стеклом Винценца. Одной рукой он неуклюже хватался за водосточный жёлоб, в другой держал смартфон Леоны. Его лицо было красным от напряжения, и даже с некоторого расстояния я могла различить у него на лбу бисеринки пота.