Боженька для советского народа. Житие Владимира Ульянова-Ленина, том 2

В своей статье-выступлении он писал, «братство людей в труде провозглашено марксизмом высшей целью человечества… и от имени этого братства совершается кровавый разврат террора в современной России.» Далее он заканчивал, «Нельзя молчать. Во имя чести рабочего класса, во имя чести социализма и революции, во имя долга перед родной страной, во имя долга перед Рабочим Интернационалом, во имя заветов человечности, во имя ненависти к виселицам самодержавия, во имя любви к теням замученных борцов за свободу, пусть по всей России прокатится могучий клик рабочего класса: Долой смертную казнь! На суд народа палачей-людоедов!».

Но не прозвучало клича, даже слабого, рабочий класс России потерял право клича, после Октябрьского переворота, рабочий класс России стал рабом своего пролетарского государства, а рабы имеют только право молиться своим богам. Вера Засулич, в эти годы, выступая на митингах в Петрограде, всегда в своих речах клеймила ленинский режим большевиков как зеркальное отражение царского самодержавия, но никакого эффекта на окружающих такие её высказывания не оказывали.

Единственное последствие, скончалась она неожиданно в 1919 году, в её квартире устроили поджог, похоронили её безо всякой революционной помпы.

Террор советской властью против граждан начал применяться до его формального объявления Феликсом Дзержинским в сентябре и приобретал разнообразные формы, осуществлялся он и в форме «революционного суда», но чаще случались «несчастные случаи» различного рода. Были ещё формы террора «заложничество», «приказы, объявления, воззвания, манифесты о смертной казни».

Объектами смертной казни становились, «неприятельские агенты, спекулянты, громилы, хулиганы, германские шпионы, контрреволюционные агитаторы, враги народа, их жёны и дети, вплоть до грудных, родители врагов народа, подозреваемые», каждый житель «Р.С.Ф.С.Р» оказался заложником социалистической республики. Кроме красного террора, быстрого и кровавого, в советской республике нарастал постепенно и «террор голода», который убивал медленно, но тихо.

Вожди Октябрьского переворота Ленин и Лев Троцкий сделали террор основой государственной политики, обосновав массовые убийства в своих выступлениях и брошюрах. Ленин утверждал, «осуществить социальную революцию весьма просто, стоит лишь уничтожить 200—300 буржуев», забыв добавить слово «тысяч». Вторил ему и Лев Троцкий, «враг должен быть обезврежен… это значит уничтожен», а врагами стали все, кроме мифического международного пролетариата.