Дурная кровь

– Сюда иди, сказал! – рыкнул Верд, делая резкое движение и подсекая рыбку.

Талла завизжала, бросилась влево, пытаясь обогнуть мужчину, поскользнулась на натёкшей мыльной жиже. Мгновение, когда мужчина заломил ей руку, не давая двигаться, колдунья и вовсе упустила. Он приподнял её, давая касаться пола лишь носочками, и хорошенько припечатал ладонью по ягодице.

– Наглых девок полагается учить уму-разуму, – напутствовал он, шлёпая во второй раз. Талла пискнула, дёрнулась, но куда там?! Не вырвешься! – Девкам, которые никак не уразумеют, кто в отряде главный, науку передают оплеухами.

Шлепок!

– Ай! Ну хватит, хватит! Я всё поняла! – взмолилась Талла, пытаясь вывернуться.

– Что ты поняла?

– Что ты сильнее, упрямее и дурнее! – вырвалось у неё. Колдунья тут же прикусила язычок, но сказанного не воротишь.

– Сильнее? – Шлепок! – Это да. Упрямее? – Шлепок! – Точно! Как ты там дальше сказала?

– Уи-и-и-и! – прохныкала Талла. – Дура-а-а-ак!

– Я в умные и не метил! А вот тебя поумнеть заставлю.

Рано колдунья обрадовалась: едва выпустив её руку, охотник намотал на кулак мокрую косу. Потянул в сторону двери, распахнул…

Снаружи стоял лютозверь с занесённой для стука лапой. И он действительно был размером с быка.

– Мы, наверное, очень шумели, – прошептала Талла, пытаясь воспользоваться ситуацией и высвободиться. – Извините, пожалуйста.

Верд же вежливостью никогда не отличался. Он одновременно отпустил и отпихнул Таллу в сторону одной рукой, а вторую сложил в кулак и направил прямо в изумлённую клыкастую морду, которую зверь чуть наклонил, чтобы заглянуть в проём.

Приветствие хищнику не понравилось. Он зарычал, хватаясь передними чуть коротковатыми лапами за морду, огромными волосатыми плечами задел дверь. Та стукнулась о стену и с удвоенной скоростью полетела обратно, чтобы припечатать монстра ещё и по затылку.

Дважды благословив богов, с которыми, вообще-то, никогда не был в хороших отношениях, охотник метнулся к сваленной на скамье куче одежды, венчал которую меч.

Вышеупомянутая добыча, быстро осознав, что визг делу не поможет, ухватилась за кочергу и принялась размахивать ею. Больше покамест страдала кухонная утварь, ну да хоть мешать дурная не станет.

Лютозверь был поистине огромен. Волосат, мышцат, зубаст.