Хозяин болота

 – Я не невеста тебе…

Угольное лицо пришло в движение – Хозяин поднял брови.

– Разве ты не сама пришла ко мне?

– А ты меня прогнал.

Узкие губы искривила нехорошая ухмылка.

– Лишь отправил домой. Готовиться.

Он не шагнул – перетёк к ней единым движением, недоступным человеку. Замер в пальце от её сведённого страхом тела. Ласково-ласково погладил по щеке, оставляя на коже чёрную полосу. А потом склонился к уху и прошептал:

– Я приду за тобой, дорогая невеста. Приду. И тогда помоги вам всем боги.

Холодная как лёд щека Хозяина обожгла её – горячую и нежную. Ладонь скользнула по плечу, будто бы оставляя клеймо. Хозяин болота усмехнулся и раскрыл объятия, а Ива, не выдержав, завизжала, попятилась, запнулась и упала навзничь.

Брызги и осколки льда смешались воедино, проморозили насквозь пока ещё пышущее жизнью тело, а вязкое и чёрное, в которое обратился Хозяин, обхватило её со всех сторон, обволакивая, словно бы надеясь проникнуть внутрь.

А потом пропало так же быстро, как и явилось. Смоляная муть смешалась с водой болота, и снова всё стихло. И только промокшая девушка, с трудом выбравшаяся на сухое, стояла на четвереньках и всё не могла отдышаться.

Глава 4

Жених

В Клюквинках – деревне, спрятанной лесами от больших селений, чтили традиции. Да так рьяно, что гости нарочно приезжали, чтобы поучаствовать в праздниках, которые забыли в иных местах. Шумное веселье, как на урожайную ночь или на встрече осенин, случалось нередко, вот и выходило, что заезжему человеку никто не дивился.

Однако ж бывали и торжества, на которых чужакам не радовались. Не погнали бы, конечно, кабы явился, но и звать нарочно не стали б. Таким торжеством, наперво, считалось сватовство. Как же иначе? С этого дня и до самой свадьбы невеста как бы находилась меж двумя мирами: уже умирала для родной семьи, но ещё не возрождалась для новой. Когда, если не сейчас, ей становиться видимой для всякой нечисти? А значит незачем напрасно подвергать девицу опасности и видеться с пришельцами.

В стародавние времена сговорённую девку и вовсе заперли бы в бане и подвергли строгому посту, но ныне всё ж времена другие. Поэтому строго соблюдать правило полагалось лишь в день приезда сватов да на женитьбу.