Как ко мне сватался Ветер

А потом я оказалась лежащей на спине, а монстр нависал надо мной, как хищная птица над едва оперившимся цыплёнком.

– Кажется, ты не совсем поняла, с кем имеешь дело. Я – Ветер. Я не спрашиваю разрешения, я беру то, что мне нравится. И тебе очень повезло, что ты мне не нравишься, любимая. Постарайся, чтобы это оставалось так же. Для твоего же блага.

Глава 3

Друзья познаются в беде

В Предгорье никогда не было дефицита сплетен. Отсутствие событий местные с лихвой компенсировали фантазией и хорошо подвешенным языком, да и проезжающие через городок торговцы (тьфу-тьфу, не осерчай господин Ветер!) приносили не только налог в казну за пользование выгодным путём, но и темы для пересудов.

Однако сегодня все разговоры сводились к одному – к невесте Ветра, юной Тиссе, которую на рассвете унёс в своё логово господин.

Куда бы ни пошёл Рой, везде слышал одно и то же:

– Такая молоденькая…

– Ей бы хорошего парня…

– Сожрёт, помяните моё слово!

– Никто не возвращался!

– На этот раз откупились… Хорошо бы через год не затребовал новую жертву…

Шепотки и сочувственные взгляды, жучками ползающие по загривку, загнали его в единственное место, где можно было залить злость.

Да и жидкость для заливания здесь предлагали на любой вкус. Рой ввалился в таверну и поспешил спрятаться в самом тёмном её углу.

– Как обычно? – осведомилась девушка в захватанном платье.

Она, как и многие другие девицы, не отказалась бы скоротать вечерок в компании улыбчивого красавца с пшеничными кудрями.

Но Рой не уделял внимания ни одной из них. Да сегодня он и не улыбался. Не улыбался с тех самых пор, как, выскочив на площадь в порыве безрассудной смелости, увидел лишь, как чудовище уносит свою жертву в небо. Опоздал. Снова опоздал. Слишком долго думал, набирался духу… И не сумел защитить девчонку, которую город обрёк на гибель.

– Нет. Пива, – выдавил из пересохшего горла Рой. – Два кувшина.

После пива последовало вино, а уже к обеду его место на столе заняла мутная бутыль с самым дешёвым пойлом из представленных.

Но легче не становилось.

Когда пойло уныло заплескалось на донышке, а вывернутый наизнанку кошель изрыгнул лишь две позеленевшие медьки, у Роя остался последний способ заглушить разъедающее изнутри чувство вины. Он повёл мутным, как бутыль из-под самогона, взглядом по залу в поисках достойного противника.