Как ко мне сватался Ветер

Поднимет в воздух да сбросит на острые камни, чтобы не мешалась? Или всё-таки оставит вон… хоть пол подметать? То и другое лучше, чем снова ощутить его пальцы под платьем! Я одёрнула юбку, прикидывая, не найдётся ли у бабы Реи одежды попроще и поплотнее, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

Стирающая капли джема с одного из зеркал старуха недовольно поцокала.

– Это ж что такого господин ляпнул, шо ты так осерчала, горюшко? – пробурчала она.

– Да уж нашёл, чем уязвить… – стиснула зубы я.

Но вместо того, чтобы надрать мне уши и приказать отмывать грязь, Рея хихикнула:

– Агась, он умеет.

Но ты ня принимай близко к сердцу, горюшко! Господин ня так уж плох…

– Что, – фыркнула я, – расскажете, что вовсе он не такой козёл, каким кажется?

– О! – Старуха утёрла выступившие от смеха слёзы манжетом. – Он тот ышо козёл! И каким кажется, и больше! Но по своей воле такими не становятся. Потерпи его покамест, горюшко. Авось стерпится-слюбится.

Я вспыхнула. Неужто эта добрая женщина и впрямь считает меня невестой Ветра? Невестой, а не глупой птичкой, угодившей в силки? Неужто не понимает, какая беда здесь творится?

– Ни за что на свете! Он насильно меня сюда приволок.

Убежать я не в силах, но не лишайте меня права ненавидеть пленителя!

Старушка не воспринимала слова всерьёз.

– «Пленителя»! Ишь! – Она ещё раз провела тряпкой по стеклу, критически осмотрела своё отражение и поправила передник. – Думаешь, ты одна тут не по своей воле? Горюшко-горюшко…

Расспросить Рею подробнее не удалось.

Старуха увиливала, отшучивалась и сварливо бранилась, а как до дела – молчок.

Зато, помогая горничной, удалось изучить особняк. Изучить, но не полюбить. Роскошные комнаты, сияющие всеми оттенками золота при ярком солнце, смотрелись аляповато и вызывающе. Просторные залы, где следовало бы устраивать шумные празднества, пустовали, и стук каблучков разносился по ним безжизненным эхом. Обтянутые бархатом кушетки и тяжёлые гардины чихали клубами пыли, стоило к ним прикоснуться, а почти все камины были закрыты заслонками и не использовались, от чего по покоям вечно гулял сквозняк.

Комната за комнатой смахивая пыль с мебели, я вышла в тёмную залу без единого окна, запнулась о что-то из мебели и поспешила распахнуть обе двери: ту, через которую вошла, и ту, что вела в следующее помещение. Свет лентами пронзил взвившиеся в воздух соринки, а я поспешила закрыть рукой рот, душа крик в зародыше.

Комната была увешана картинами. Нет, не так.