Наследная ведунка

Ну, первая половина плана удалась на славу. Я потянула воришку на себя за обхваченную шею, оттолкнулась свободной ногой… Нет, если так посмотреть, то и вторую половину плана тоже удалось реализовать: Вис и правда упал. Не учла я лишь одно – упал он на меня.

– Потому что я от этого обычно умираю! – постанывая мне в грудь неразборчиво закончил он.

– Именно на это я и рассчитываю! – заверила я.

Рука – перехват.

Нога – нет, и её поганец успел зафиксировать своей.

Залепить оплеуху – удалось! Хоть душу отвела!

Вспомнив, как в прошлом году на игрищах мужики бодались, подобно козлам, я мотнула головой и тут же с хныканьем её отдёрнула: на игрищах никто не предупреждал, что бьющему не менее больно, чем получающему.

– Женщина, уймись!

– Сам козёл! – не желала униматься я.

– Ай! Перестань кусаться, ненормальная!

– От такого же слышу!

– Ты хоть не заразная?

– Заразная! Ещё какая заразная, даже ядовитая! Теперь ты сдохнешь в муках! – восторжествовала я, предпринимая попытки выползти из-под нахала.

– Сама пусти! Ай! Это моя нога!

– Нет, моя! Ой, и правда не моя… Так, а это точно не моё! Ты чем это в меня упираешься, скотина?! – забеспокоилась я, пытаясь нашарить рукой что-нибудь максимально тяжеловесное.

Рыжий не на шутку смутился и, кажется, покраснел (а я-то уж решила, что он этого вовсе не умеет!).

– А ты дёргайся подо мной поактивнее, ещё и не так упрётся!

Я действительно задёргалась, но с прямо противоположной целью.

– Спасите! Убива… Насилуют! – вполголоса завопила я, параллельно раздумывая, а так ли уж необходимо, чтобы меня спасали.

Однако долг любой женщины – не соглашаться на интим даже в случае, если её домогается привлекательный полузнакомец, а горечь расставания с бывшим не мешало бы чем-нибудь заглушить.

Ну, раз долг женщины требует, действовать тоже нужно по-женски: неожиданно, нелогично и без пояснений. Вместо того, чтобы сопротивляться, я, напротив, всем телом прижалась к Вису, обхватила его ногами за пояс и потребовала:

– Лобзай меня!

– Чего? – впал в ступор рыжий, мгновенно растеряв всю наглость.

– Лобзай меня! – требовательно повторила я, выгибаясь грудью навстречу отступающему насильнику, возмутительно пренебрегающему своими обязанностями.