Наследная ведунка

– С чего бы это? – пытаясь повторить удачный манёвр, я перекинула метёлку из руки в руку, но оказалась не так проворна и чуть было не упустила рукоять.

Коротышка скучающе зевнул и равнодушно указал мне за спину:

– А вот поэтому.

И мне действительно стало сложно дышать. А как подышишь, когда тебя поверх рук страстно обнимает огромный горняк, сильно недовольный знакомством с чудодейственными свойствами остёг-травы?

– Привет, – басом поздоровался он.

Я сходу лягнула пяткой в голень, но здоровяк этого, кажется, и не заметил.

Зато заметил коротышка: когда он приблизился, дабы исполнить злодейский долг – позлорадствовать, я отклонилась назад, упираясь в бугая, и брыкнулась сразу двумя ногами. Недорослик пролетел на бреющем полёте до самой печи, сшиб лавку, запутался в одеяле и при этом не забывал обзывать меня такими нелестными словами, что, не торчи снаружи его крошечные умилительные ботиночки, я бы даже оскорбилась.

Что ж, выпускать меня подобру никто явно не собирался.

Значит, и я никому не задолжала «поздорову».

– Как убывает месяц, как иссыхает ручей…

– Чегой-то она бормочет? – первым забеспокоился горняк.

– ..как желтеет ковыль, как гниёт мертвечина…

– Эй! – коротышка высвободился и замахнулся сковородой, но подойти ближе не решился. – Эй ты, ногастая! Давай полегче! Эй, ты чего?!

– …так и тебе убывать-иссыхать, гнить-желтеть, дурачина, – продолжала я, очень надеясь, что наспех сочинённый нескладный заговор, если не подействует, то хотя бы достаточно напугает воришек.

И тут я не просчиталась.

– Морис! Забери её! – горняк отпустил меня и торопливо подпихнул в сторону коротышки, но тот вспрыгнул на скамью (ути божечки! Теперь он почти одного роста со мной!) и принялся размахивать посудиной, больше надеясь не подпустить меня, чем вырубить.

– Сам держи! Да заткни ей рот скорее, а то точно проклянёт!

– Вот ты и заткни! Тьфу-тьфу-тьфу! – здоровяк плевал то через одно, то через другое плечо, не в состоянии вспомнить, которое из действий отводит сглаз.

А я сильнее нагнетала обстановочку: тянула скрюченные пальцы, душила воздух и коротко бросалась то на одного, то на другого преступника. Мужики крутили кукиши, по поверьям, способные защитить от дурных взглядов, а на деле только их провоцирующие. Боялись. Но из избы выпускать не спешили…

Я метнулась к выходу, максимально устрашающе выпучивая глаза.