Соня и ведьма

Фолианты занимали добрую часть пола, ведь на столе теснились безделушки неизвестного происхождения: чашка недопитого чая соседствовала с огромным камнем, похожим на рубин; рядом темнели мутными боками пузатые колбочки; грудой валялись украшения разной степени дороговизны.

Мужчина без особой вины констатировал:

– Сесть негде.

Не дождавшись вопроса или хоть каких-то предпосылок к продолжению беседы, я тактично указала на диван:

– Можно туда.

– Нельзя.

– Да я просто…

– Зачем ты пришла? – Кир неловко тряхнул головой и тут же схватился за обвитый бинтами затылок.

Отвернулся, делая вид, что изучает содержимое склянок.

Уставший. Нет, совсем-совсем не страшный, если подумать. Ну как может напугать лохматый мужчина в старой растянутой кофте? Встрёпанный, как подросток, который вместо сна прошлой ночью разучивал аккорды к новой песне. Я даже огляделась в поисках гитары: длинные тонкие пальцы Кира, сжимающие горло одного из бутыльков, точно создавались, чтобы перебирать струны.

Гитары не нашлось. А вот мужчина начинал раздражаться. Он старался не смотреть на меня, вообще не смотреть в лица тех, с кем говорил. И почему-то хотелось сказать ему за это спасибо.

– Налюбовалась? – он скрестил руки на груди и шумно выдохнул.

– Простите, я отвлеклась.

Я нервно затягивала узлы на завязках толстовки. Радушный хозяин нашёл бы стул или предложил чаю. Или хотя бы не привёл меня в крошечную комнату, заставляющую стоять совсем близко к этому источающему холод человеку.

Ни отгородиться, ни спрятаться, ни отвлечься…

– Извините за голову, – выпалила я вместо серьёзной заготовленной речи. – Я испугалась, а Дэн пытался меня защитить… Он… Мы…

Кир рассеянно коснулся повязки и с удивлением обнаружил багряное пятно:

– Череп проломил. Герой, блин, – выплюнул он и, не глядя, опустошил один из множества сосудов. – С зельем заживёт через день-два.

– Простите, – ещё раз прошептала я. Всё не так! Нечестно! Я пришла обвинять их, требовать исправить то, что проклятые колдуны сотворили. Ведьма не лепетала бы. Она бы сразу получила то, чего хочет. – Нет, не простите!

– Что-что? – колдун приподнял бровь, впервые выражая подобие живых эмоций.

– Я сказала, что не стану извиняться!

– Не извиняйся, – легко согласился он.

– Вот и не буду! – вспылила я.