Йага

Быть может, в своей избе старуха окажется посговорчивее. А может он попросту подопрёт ей дверь и пригрозит поджечь, если бабка… девка снова свихнётся.

Дождь из мороси вырос совсем уж в ливень. В эдакую непогодь селяне вовсе старались из дому не выходить, Рьяну же было лишь слегка прохладно. Всё ж северная осень куда зубастее местной. Дома не всякое лето случалось такое, как здесь месяц после сбора урожая. Однако приятного тоже немного: из носу капало, а кожа покрылась мурашками. На грязные ноги и глядеть противно.

– Насле-е-е-едничек, – горько протянул проклятый. – Видел бы отец…

Вот только отец не увидит. Ему и вовсе навряд доложат, что сын сбежал из дому посадника. Не ровен час, на том мирные времена и закончатся. А кому это надо?

Ну да нет худа без добра: терять зато Рьяну нечего. И, стоило так подумать, как изба выросла будто бы из-под земли. Ровно такая, как говорил усмарь: маленькая, покосившаяся, на высоких курах от лесной сырости. И входом смотрела, знамо дело, в самую непроходимую чащу, а не во двор.

Окружал избу частокол. Оградой назвать язык бы не повернулся. От кого ж оградят редкие колья, кое-как воткнутые в мох? А на кольях тех – протри, Щур, глаза! – черепа. Молва слыла, что человечьи, но Рьян был не из робких. Присмотрелся: коровьи да козьи. Один лисий. У страха глаза велики, как известно. Вот и выдумывают.

Молодец залихватски подмигнул пустой коровьей глазнице и вошёл во двор.

– Избушка-избушка, впусти, сделай милость!

Кланяться он не привык, но всё ж согнул спину.

Пришёл миром договариваться, так с мира и начинай. А кто кого там на поляне сожрать пытался, то дело прошлое.

Рябая неясыть свистнула, вспорхнула с облезлой ёлки и нацелилась острыми когтями аккурат в затылок. Рьян едва увернуться успел. Когда же вновь поднял взгляд, изба уже стояла иначе: рассохшейся дверью к нему.

– Добро пожаловать, стало быть, – хмыкнул молодец.

Но, не успел подняться по крыльцу, как дверь с грохотом отворилась.

Вот теперь пред ним и впрямь предстала старуха! Как и балакали: тощая, седая, изрезанная морщинами.

Белёсые старческие глаза смотрели прямо на гостя, словно бы темнота не была им помехой.

– Кого это леший посередь ночи ко мне привёл?! – забрюзжала она, не спеша звать гостя в дом.

Рьян сдержанно процедил в ответ:

– И тебе не хворать, хозяюшка. Молва ходит, ты с нечистой силой водишься. Не пустишь ли в дом? Дело есть.

Старуха заворчала:

– Мне весь лес дом родной, ты ужо явился без приглашения.