Медиум Мириам

Казалось, он шёл и самого нутра стола… Впрочем, почему «казалось»? Викси терпеть не могла эту часть своей работы и многажды предлагала нанять для действа кого-нибудь менее принципиального, чем она. Мириам же советовала подруге поменьше налегать на пиво, так как увеличивающееся с каждым годом пузико феи грозило конфузом в ближайшем будущем: в потайном ящике было не так уж много места.

Госпожа Нонна заткнулась на полуслове. Ненадолго, разумеется. И тут же, в спонтанной попытке раскрыть обман, откинула край скатерти, заглядывая под стол.

– Какие-то проблемы, госпожа Нонна? – невозмутимо наклонилась в подстолье Мири.

– Нет-нет… Я… Серёжку уронила. Простите, госпожа медиум. Эти серёжки дороги мне как память, достались от бабушки, а той от…

Мири закатила глаза и села ровно, тактично подождала, пока клиентка примет подобающее положение, и продолжила:

– Господин Улиус, с вами желает поговорить ваша безутешная супруга!

Сообразив, что разговор, в принципе, может пройти и без него, призрак тоже занял место за столом.

– А то бы она не желала! Сколько её знаю, только поговорить и желает! Хоть бы раз пожелала заткнуться!

Слуха госпожи Нонны достиг лишь ещё один стук.

Натянув на ладонь рукав безразмерной вязаной кофты, Мириам дохнула на хрустальный шар и протёрла заляпанный участок, после чего сообщила:

– Он говорит, что безмерно рад слышать ваш чудесный голос!

– Что?! – обалдел господин Улиус.

– Пунь! – стуком подтвердила Викси… то есть, конечно же, призрак.

– Я тоже скучала, милый! Чувствовала, что ты всегда рядом, что слушаешь, что не покидаешь… – Вдова утопила рыдания в вуали, заменившей отсутствующий носовой платок. – Поведай же, любимый, как ты… там?

Мириам манерно коснулась лба кончиками пальцев, дабы под прикрытием ладони кинуть вопросительный взгляд на призрака.

– Лелеял надежду хоть немного побыть в тишине, но как видите!

– Кх… Ваш супруг безмерно страдает, – со вздохом доложила медиум. – Он тоскует по возможности прикоснуться к любимой супруге.

Предпринявший ещё одну попытку придушить безутешную вдову Улиус смущённо кашлянул и спрятал руки за спину.

– И я скучаю, любимый! – вдова развернулась в противоположную от супруга сторону и сладострастно облобызала воздух.