Медиум Мириам

Уверен, волки, которые рванули в погоню за ними тоже вернутся ни с чем.

– Да как ты смеешь обвинять местных?!

Но кроме негодования ответить было нечем. Мири и сама не раз и не два возвращалась к этой мысли. Наёмники пробрались в селение не без помощи изнутри, поэтому каждый шорох выводил из себя, а любой обеспокоенный друг, заглядывающий с расспросами, принимал облик страшной вражины.

– Ты думаешь о том же, – спокойно отметил призрак.

– Я думаю о том же, – согласилась медиум.

А поскольку думать долго Мири не любила, предпочитая действовать, вещи она тоже начала собирать сразу.

Покидала в корзину к фее медикаменты, упеленала оборотня, как младенца.

Призрак наблюдал за этим снисходительно, не задавая вопросов и не останавливая медиума до последнего. Но даже он не выдержал:

– Куда-то собираешься?

– Сам же сказал: везде шпионы, доверять никому нельзя. И ещё, – медиум повесила корзинку на сгиб локтя, – меня тут все страшно задолбали!

– И ты считаешь, что вылечишь своего приятеля без посторонней помощи?

– Я – нет.

А вот ты, кажется, знаешь всё о боевых ранениях.

Призрак задумчиво почесал шею кончиками пальцев: кажется, теперь уже медиуму нужна его помощь!

– И ты решила, что я стану помогать тебе, потому что…? – мстительно спросил он.

– А что, у тебя есть более срочные дела? – невинно хлопнула ресницами Мириам.

Что ж, они оба понимали, что после смерти Ледны шансы на оживление призрака исчезли, как вино из кружки Викси.

Мириам удовлетворённо улыбнулась.

– Значит, нам осталось только достать транспорт.

***

Перевезти больного в рощу за селением оказалось непросто, но необходимо. Больше всего вредничал Зверь, на дух не переносящий как собак, так и волков, но в итоге и он смирился. Смирился с должностью лекаря и призрак, вынужденный признать, что, если этой рыжей сумасшедшей что-то взбрело в голову, куда проще с ней сразу согласиться, а не терять время в препирательствах.

Среди деревьев фургон казался огромным алым провалом. Таким же алым, как рана на горле старой Ледны.

А шлёпающие по его крыше кленовые листья – жестокими ухмылками наёмников, изуродовавших память об этом чудесном месте.

Мири сидела на поваленном стволе и бездумно пялилась в тлеющий костёр. Пропахшая дымом вязаная кофта, в которую она куталась, не грела, а ноги в сапогах на шнуровке мёрзли ещё сильнее, чем без них. Стоило подкинуть дров, иначе вода в криво пристроенном котелке рисковала заледенеть, а не закипеть, но Мири тянула.