Битва за Грозный. Великая Отечественная война 1941—1945 гг.

«На совещании в штабе группы армий «Юг» Гитлер заявил: «Моя основная мысль – занять область Кавказа, возможно, основательно разбив русские силы: Если я не получу нефть Майкопа и Грозного, я должен ликвидировать войну». «Для усиления Моздокской группировки противник был вынужден снять с Туапсинского направления одну из лучших своих дивизий – моторизованную дивизию СС «Викинг» – и перебросить ее в район Моздока. 24 сентября противник ввел части этой дивизии в первую линию» (А. А. Гречко. «Битва за Кавказ».

В штабе лейтенанту Оркису сообщили: сформирован специальный отряд – усиленный батальон, в состав которого вошла и его батарея. Задача отряда – зайти во фланг моторизованной дивизии СС «Викинг», завязать отвлекающий бой и задержать наступление врага на 5 – 6 часов до прихода 10-го гвардейского стрелкового корпуса. Задержать любой ценой. Рассказывает И. Я. Оркис, участник боя под Капустином: – Отряд занял удобные позиции примерно в двух километрах от хутора, используя овраги, лески и густой кустарник. Наши орудия расположилось попарно на флангах стрелковых рот, чтобы создать видимость двух батарей: два орудия – у меня, два – у моего промкомвзвода, сержанта Неклюдова… Противотанковые орудия рассредоточились по всему фронту отряда, между ними окопались взводы ПТР и гранатометчиков. Все готово к бою. Первые выстрелы оказались удачными. Несколько танков совсем близко и немного подальше – были подбиты и загорелись. По всполошившийся и забегавшим фашистам ударили пулеметчики и снайперы. Меня позиции, перетаскивая на руках орудия, мы вели беглый огонь без передышки, непрерывно. Атака отбита, выигрыш – два часа. Я отчетливо помню ту минуту, когда кто-то крикнул: «Рама!», и мы увидели вражеский самолет, разведчик-корректировщик. Два чувства одновременно обожгли меня: гордость (нас приняли всерьез!) и страх (теперь-то фашисты поймут, что их одурачили!). Я сказывал своим ребятам: «Теперь успевай только разворачиваться, дадут они нам жару». И в самом деле: раздосадованные своей ошибкой, разъяренные из-за непредвиденной задержки, фашисты обрушили на нас ураган огня. Они уже знали: нас только горстка при нескольких орудиях. Меня вдруг обожгло и оглушило. Последнее, что помню – уходящий в степь фашистский самолет и удивление – почему он уходит? Почему не идут на нас танки И острое желание спросить который час? Ответы на эти вопросы я получил позже.