Психологические отношения человека в социальной системе

на его вещность как необходимое условие существования систем.

В.П. Кузьмин справедливо подчеркивает как одну из главных характеристик систем их целостность, иными словами, их вещность. «…целостные, устойчивые единства, эти единицы объективного мира мы и называем обобщенно системами» [117, с. 8]. Целостность – это character indelibilis (неотъемлемое свойство) всех систем.

Требованию целостности отвечает определение, данное системе В.Н. Садовским: система – это «совокупность элементов, находящихся в отношениях и связях друг с другом, которая образует определенную целостность, единство» [228, с.

Однако сущность системы в таком определении совершенно теряется. Вряд ли целью системы мы можем признать создание целостности как таковой. По крайней мере, это кажется весьма сомнительной целью социальных систем, создаваемых человеческими отношениями. Целью создания сложных социальных образований скорее является возможность возникновения нового качества, позволяющего социальным элементам сохраняться и развиваться далее.

Приведенные аргументы подкрепляют суждение В.П. Кузьмина о том, что «…понятие «система» …выступает универсализированным обозначением качественного объекта, пригодным для описания любого «качественного узла», совокупности, целостности, комплекса» [117, с. 12]. Целостность системы означает, иными словами, факт появления нового свойства и новой вещи как итог совместного существования элементов множества, наполняющего данную систему.

Таким образом, чтобы разрешить ставшую более ясной для нас проблему диалектической связи сложного психологического явления (вещи) – и единичного (конкретных элементов этого явления), мы должны отразить в понятии системы ее атрибутивный аспект.

Данный подход детально разработан в концепции А.И. Уемова, который формулирует определение системы «как множества объектов, на которых реализуется заранее определенное отношение с фиксированными свойствами» или «как множество объектов, которые обладают заранее определенными свойствами с фиксированными между ними отношениями» [272, с.

Однако если мы возьмем любые числа из десятичного ряда, то свойства их вполне фиксированы и между ними реализуется вполне определенное отношение, заданное десятичной системой счисления. Тем не менее перед нами выступает на поверхность лишь часть системы, остальные элементы которой скрыты за пределами определения. Мы оказываемся перед лицом конкретно-эмпирической, но не истинной целостности вещи.