Игра Водящего

Миссис Мёрфи кивает.

Я тяжело вздыхаю. Зак сказал, что он пропащий. То есть он не может собой управлять? Может, ему надо пообщаться с моим психотерапевтом? Как-то же можно ему помочь.

– Я просто хотела, чтобы всё стало как обычно, – говорит миссис Мёрфи. – Надеялась, что общение с друзьями поможет ему быстрее прийти в норму, что мой Зак вернётся, – она шмыгает носом. – С вами всё в порядке?

Разбитая губа ноет. Болят руки, которые сдавил Зак. Спина, наверное, вся в синяках, но мне не хочется расстраивать миссис Мёрфи.

– Нормально.

– Всё хорошо, – отзывается Лирик, но как-то неубедительно. – Не волнуйтесь.

– Да. – Ниа слабо улыбается. – Подрались слегка… и я чуть не описалась… – Она почти шепчет.

– Что с ним случилось? – спрашиваю я. – Эти шрамы…

Миссис Мёрфи кривится словно от боли.

– Не знаю. Когда его нашли…

Зак громко стонет и вырывается из маминых объятий, как будто хочет убежать.

– Надо отвести его в дом и уложить, – говорит миссис Мёрфи. – Тише, тише. Я здесь.

Зак успокаивается. Она поднимает его на ноги. Его качает. Я хочу его поддержать, но он отшатывается.

Он смотрит на меня несчастными глазами.

– Прости.

Ему за многое надо бы извиниться – за то, что мучает маму, за сломанные вещи, за вопли, за драку с гостями, за нападение на меня – но я чувствую, что он не это имеет в виду.

– За что ты извиняешься? – Я пытаюсь поймать его взгляд, надеясь увидеть снова своего друга.

Слёзы текут по его грязным щекам.

– Тик-так. Тик-так.

Я отворачиваюсь. Что всё это значит?

– Он не в себе, – произносит миссис Мёрфи. – Пойдём, я уложу тебя, Закария.

– Раз, два, три, четыре, пять. Оно пришло и хочет посчитать. Пять, шесть, семь, восемь, теперь ваша участь – тьма и ужас. Четыреста – особое число. Отличается от всего этого бреда! – кричит Зак, а мама тянет его в дом.

Дверь захлопывается.

Лирик вздыхает.

– Что это он…

Меня бросает то в жар, то в холод. Я сжимаю заледеневшие руки в кулаки и несколько раз глубоко вздыхаю.

– Что это он считает? Какой счёт? – удивляется Ниа. – Участь? Мусор?

Лирик ерошит свою шевелюру.

– Я даже перепугался. Какая-то мешанина. Что же с ним произошло? Я понимаю, что он травмирован и страху натерпелся. Но старина Зак никогда бы не набросился на нас!

Лирик продолжает рассуждать, но его голос похож на бессмысленное жужжание. Мышцы мои задеревенели. Трудно дышать. Вдох. Выдох. Я снова хватаюсь за головоломку в кармане.