Демон справедливости

 – И пьяный не шепчет жертве, когда она хрипит и выдирается, совершенно трезвым голосом; «Ну, тихо, тихо, я тебе еще ничего не сделал!»

– Это вам Розовская сказала?

– Да. Она и вашему коллеге сказала, что запаха водки не было.

– Может, наширялся? – предположил он.

– Может, и наширялся. Если вдуматься, какая разница? Вам ведь все равно, кого искать – пьяницу или наркомана, лишь бы найти этого мерзавца.

– Трудно его будет найти, – сообщил мне этот человек в кителе даже с каким-то удовольствием. Мне кажется, он с трудом удержал торжествующую улыбку.

 – Примет никаких. Выше среднего роста мужчин много. Вот если бы Розовская запомнила какую-то деталь… (тут он задумался). Ну, татуировку, что ли?..

Я даже встряхнулась – не снится ли мне эта чушь?

– Примета-то на нем была, – со вздохом сказала я, – но, скорее всего, заросла. У Сони маникюр потрясающий, она ему всю левую руку изодрала ногтями. У нее под ногтями кровь осталась. Там у них, на загнившем Западе, давно бы эту кровь выковыряли и хоть группу установили.

– Ах, на Западе? Хм… На Западе – конечно…

И я поняла, что сейчас он начнет аккуратно выдворять меня из кабинета. Конечно, запишет показания, я прочту, исправлю грамматические ошибки и вставлю куда нужно полдюжины запятых. И он выглянет в коридор – там его наверняка уже ждут. Или посмотрит на часы и вспомнит что-то срочное.

Записывая показания, он уточнил детали – во что была одета Розовская, какие вещи просила принести в больницу, не знаю ли я в лицо и поименно ее личных врагов.

А какие, к бесу, враги могут быть у учительницы химии? Второгодники, что ли?

Все было бы нормально, я сейчас спала бы ангельским сном с сознанием выполненного долга (а с кем-чем еще?..), но он, добравшись до конца моих показаний, вдруг отложил бумагу в сторонку, внимательно поглядел на меня и спросил:

– А может быть, вы там, у, родителей, все-таки выпили? А? Вы подумайте, вспомните…

Он не то чтобы не верил мне – ему незачем было верить. Ему было удобнее не верить.

Чтобы не возиться с этой полупридушенной химичкой, которая черт знает что несет, чтобы не докапываться, какой из охламонов впопыхах не разглядел кровавого следа на полу. Чтобы закрыть дело, ему нужно было мое кроткое полупризнание – ну, тяпнули малость, старики разгулялись, в драку полезли. Припадочная матушка встала в стойку «ма-бу» и с воинственным воплем «Кья-а-а!!!» ринулась в атаку. Почтенный отчим, звякнул шпорами, вытянулся в струнку и метнул лассо.