Дурни вавилонские

Видимо, он догадывался, что рано или поздно это придется сделать, – на поясе у него висела дубинка, окованная медью, довольно дорогая и крепкая дубинка.

Мы прикоснулись к палкам черпаков. Древесина была чистая и гладкая, даже теплая. Это как-то успокоило нас. Джири отворил дверь, и мы увидели чан. Он оказался меньше, чем мы думали, всего мне по пояс, и к нему вела сверху труба.

– Не бойтесь, – сказал Джири. – Вы опустошите его в двадцать взмахов черпака. И помните – три «ноги»! А я вернусь к вашим братьям. Хочу убедиться, что они не болтают, а трудятся.

Мы встали возле чана. Левад смотрел на меня, я – на Левада. Кто-то должен был начать.

– Проклятье всесильного Мардука на голову того, кто нас обманул! – выкрикнул Джири и погрузил черпак в чан.

– Осторожнее, осторожнее, не то забрызгаетесь, – предупредил Джири и пошел прочь.

– Проклятье Мардука! – повторяли мы при каждом взмахе черпаком. – Проклятье Мардука!

В головах наших уже рождались дивные картины: как мы ловим гнусного Халака Барея, как хватаем его, как переворачиваем вверх ногами и вниз головой, как погружаем его скверную голову в горловину бочки, как всего его туда запихиваем, как закрываем горловину крышкой!

– Эй, парни! – раздалось из темноты.

Мы промолчали. Как будто в свете факела нельзя было разглядеть нашего постыдного занятия.

– Лучше бы вы этого не делали, парни, – продолжал незримый человек. – Сколько вам пообещал мерзкий скупердяй?

Мы опять промолчали.

– А знаете, почему он вас нанял? – не унимался тот человек. – Знаете, почему этой ночью только вы работаете на бочках?

Нам это было безразлично. Мы попали в беду, а до других нам дела не было.

– Повезло же Халаку Барею – отыскал где-то парней, лишенных слуха и речи! – воскликнул другой человек, тоже незримый. – Как же он с ними договорился?

– Они отлично слышат и говорят, – возразил первый. – Я видел их у пруда – так даже пели и смеялись. Я знаю вас, парни.

– Он сказал, что вы лежите пьяные в грязи, – ответил тогда Левад. – Но если вы протрезвели, то берите свои черпаки, нам они не нужны. Только заплатите нам, и мы пойдем мыться.

– Ты не понял, брат, что тут происходит. Мы не были пьяны, – тут наш собеседник вышел на свет и оказался крепким мужчиной отцовского возраста. – Мы работали на Халака Барея пять лет.