Единственные

Взъерошенная Лида наконец вынула из волос длинные черные шпильки, и тут оказалось, что ее прическа, строгая прическа деловой женщины, да и не только деловой, модная в шестидесятые годы, состоит из двух частей: собственно волосы, живые, растущие на голове, и ком не-пойми-чего, обмотанный темными нитками. Этот ком Лида приспосабливала на макушке, обтягивала своими волосами, и получалась прическа, достойная правильного будущего безупречной женщины. Такие женщины одним своим видом должны вызывать уважение – и Лида, очевидно, подцепила идею у школьной учительницы, строгой и в идейном отношении совершенно безупречной.

Илона впервые увидела Лиду с распущенными волосами и даже удивилась – есть, оказывается, девушки, которым такая вольная прическа совсем не к лицу. Крупное Лидино лицо как раз и требовало шиша на макушке, и чтоб ни одна прядка не выбивалась. А вот круглолицая Вероника носила распущенные волосы – и ничего…

– И что, ты так и просидишь тут весь день одна? – спросила Илона. – Едем в контору! Может, Варвара уже все провернула, ты же ее знаешь – она такая!

С большим трудом ей удалось выковырять Лиду из комнатушки и привезти к себе домой.

На лестничной площадке Илона увидела молодую женщину, сидевшую на чемодане.

– Галка, ты, что ли? – удивилась она.

– Илонка! Я это, я!

Галочка, дочь соседки тети Тани, три года назад окончила что-то непроизносимо-техническое и как молодой специалист уехала по распределению в какую-то невозможную тьмутаракань. Собственно, на три года ее туда и сослало государство поднимать химическую промышленность, и тетя Таня уже принялась ждать ее обратно.

Однако Галочка застряла, по телефону и в письмах намекала на знаменательные события, тетя Таня сильно беспокоилась – ну как выскочит замуж за тамошнего первого парня на деревне и похоронит себя в глуши?

– Ты чего тут сидишь? Тети Тани дома нет?

– Наверно, она мою телеграмму не получила. Илонка, поздравь – я замуж вышла!

Галочка встала, чтобы обняться и расцеловаться с соседкой, и тут стал виден ее округлый аккуратный животик.

Он высунулся из расстегнутого пальто, словно самостоятельный любопытный зверек: ну-ка, что в мире творится?

– Ой, поздравляю, поздравляю! – воскликнула Илона. – Идем к нам, что ты на лестнице? Идем, идем! Я тебя чаем напою, у нас хороший, маме в столе заказов сунули в пакет какой-то импортный, ошиблись пакетом, наверно.

Лида молча отошла в сторонку и стала совершенно беззвучно спускаться по лестнице.